Читаем Сорок дней спустя полностью

Порции пришлось уменьшить еще на треть, теперь мы приблизились к нормам блокадного Ленинграда, и все равно их не растянуть навечно. Ну нет у нас Христа, чтобы накормить всех буханкой хлеба.

Бутилированная вода тоже кончилась. Пьем ту, что в баке. Правда, это не вода, а ржавая дрянь.

Но вовсе не это беспокоит меня сильнее всего. С ней в последнее время что-то происходит. Похоже, девчонка с каждым днем глубже и глубже уходит в себя. Даже предположить не могу, что она переживает там, внутри. Мне жаль ее, но ничего не могу поделать.

День 15-й

Вчера случилось маленькое ЧП.

Супруги N повесились в душевой. Requiescat in pace, как говорится.

Аж завидно… Может, зря тяну? Нет, нельзя так думать. Надежда умирает последней, ха-ха-ха.

День 16-й

Мне не нравится, как они на нее смотрят – студент и люмпен-пролетарий. Достаточно прозрачно намекнул, что, если кто-нибудь дотронется до нее, будет иметь дело со мной. Шакалы. Больше ни на шаг не отойду. Не хочу оставлять ее наедине с этими выродками. Мне очень не нравится, как они на нее смотрят.

Эти уроды между тем устроили на станции маленький концлагерь. Нам почти ничего не перепадает из еды.

Сегодня замерзла вода. Что там наверху творится, зима пришла, что ли?

День 17-й

Сегодня убил их обоих.

Началось еще вчера – попытался намекнуть о жратве, и этот урод назвал меня козлом. Не люблю, когда меня так называют. Я его не провоцировал, вообще был само спокойствие. У меня долгое терпение. Но когда оно кончается… лучше рядом не находиться.

Зря они не убили нас. Видимо, держали, как стадо, на убой. А не запирали, поскольку были уверены, что сильнее, да и ствол у них. Бараны. Даже не понимали, на что я способен.

Спали они чутко, но я знал, что сумею подобраться. Я давно припрятал тот самый нож, которым она меня стращала, острый как бритва. Стоило мне его коснуться… Это было как наваждение. Провал – словно кусок записи стерли. Я помню только, что, когда ко мне вернулась способность мыслить, они не шевелились и кровь была повсюду.

Так решаются межличностные конфликты в маленьком коллективе.

Странно, но мне ни капельки не жалко. Ничего не чувствую, кроме облегчения – теперь ей ничего не угрожает. А этим туда и дорога. Я бы снова прирезал их, не задумываясь.

Остались только мы вдвоем. Но меня сильнее всего поразила ее реакция. Точнее, отсутствие реакции. Она не сказала ни слова, только головой мотнула и ушла в свой угол. Похоже, она окончательно замкнулась в своем мирке, а этот для нее исчез. Я ей завидую.

Одно я знаю точно: теперь нам хватит еды еще на пару месяцев. А там можно что-нибудь придумать.

День 18-й

Неблагодарная сучка. Я ее боготворил, ни о ком в жизни так не заботился, а она…

Вот так мне отплатила. Проснулся и обнаружил, что ее койка пуста.

Убежала! Тварь…

Ну, теперь держись. Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать.

* * *

«Зачем это вспоминать? – Она сжала виски до боли. – Может, как-нибудь без этого?..»

Нет, нельзя, решила ее память. И значит, придется пройти через это снова, как бы тошно и мерзко ни было.

Его хохот до сих пор стоял у нее в ушах. В детстве кто-то из родственников отца купил ей на день рожденья заводного китайского клоуна, страшного и несуразного. Если покрутить ключик у него на спине, он смеялся – да так, что мороз пробирал. Жутким лающим смехом, в котором ей слышались нотки мстительной злобы. Она заводила его всего дважды, после чего механизм заклинило. Тогда она забросила уродца на дно ящика комода и забыла о нем. А как-то ночью внутри клоуна сдвинулась какая-то шестеренка и он ожил, как чудовище Франкенштейна. Так совпало, что в ту ночь родители и брат разбежались по своим «делам», оставили ее, семилетнюю, совсем одну.

Сатанинский хохот тогда заставил ее подскочить с кровати. И долго-долго она не могла заснуть, стуча зубами и всматриваясь в ночь за окном.

На следующее утро она избавилась от этого подарка… А теперь монстр вернулся за ней в облике человека, если его можно так назвать. Только смех остался тем же.

Она пряталась. Таилась, прижавшись спиной к холодной стене, и старалась не дышать. В руке был зажат гаечный ключ – единственное оружие, которое удалось раздобыть. Она предпочла бы нож или даже шило, понимая, что ослабела и вряд ли сумеет нанести больше одного удара. О том, чтобы разбить ему голову, и речи не было.

– Куда ж ты денешься, когда разденешься… – мурлыкал ненавистный голос. – Любишь играть, да? Ну беги, прячься, так даже веселее. Выхода-то все равно нет.

Уже три дня они играли в прятки. Он водил, она пряталась, стараясь не оставаться подолгу на одном месте. За это время она всего раз позволила себе сомкнуть глаза. Да и какой это был сон? Четыре часа полузабытья в закутке размером со шкаф, когда все тело прислушивается к каждому шороху.

Перейти на страницу:

Все книги серии Чёрный день

Черный день
Черный день

Они рассчитывали обойтись точечными ударами. Безнаказанно стереть в порошок страну, которая по недоразумению еще владела ядерным мечом. В глобальном кризисе природные ресурсы жертвы пригодились бы золотому миллиарду. Когда на руках козыри в виде 20 000 крылатых ракет и аэрокосмического оружия, все выглядит несложным.Они просчитались. Залпа одного подводного ракетоносца списанной в расход державы хватило, чтобы отплатить агрессору сполна. Это было только начало. Никто не предполагал, что теория ядерной зимы, которую все считали мифом, окажется верна. И живые позавидуют мертвым, погибая от холода и голода во мраке бесконечной ночи.Многие откладывали деньги на черный день, самые умные запасали тушенку и патроны. И вот Черный День настал.

Алексей Алексеевич Доронин

Фантастика / Альтернативная история / Постапокалипсис
Сорок дней спустя
Сорок дней спустя

Люди заслужили свой Черный День. И Черный День настал. За несколько часов человечество распяло само себя, превратив цветущую планету в ледяной ад. Не остановилось только время. И вот со дня, когда взмыли в небо первые крылатые ракеты и взбухли первые ядерные грибы, минуло сорок дней…Раньше считалось, что самое живучее существо на планете – таракан и только тараканы переживут атомную войну и приспособятся к ядерной зиме. Оказалось, люди не менее живучи. Люди способны выживать в условиях, когда любой таракан давно бы сдох.Когда температура минус сорок. Когда сгорела пятая часть лесов на планете и в атмосфере осталось мало кислорода. Когда запасы продовольствия иссякают, а новое взять неоткуда. Когда уже не во что верить.Однако ты еще жив. Пусть последняя банка тушенки пуста, а патронов осталось только на то, чтоб с гарантией вышибить себе мозги, но твой дух не сломлен. И ты еще поборешься…

Алексей Алексеевич Доронин

Фантастика / Боевая фантастика / Постапокалипсис
Утро новой эры
Утро новой эры

Продолжение культовой саги «Черный день».Люди веками сочиняли сказки про ад, пугали друг друга преисподней, боялись угодить туда после смерти. Однако ад пришел к ним сам. Вернее, люди создали его на Земле своими руками. Буквально за несколько часов. И не было никаких всадников Апокалипсиса, с их ролью прекрасно справились крылатые ракеты и аэрокосмическое оружие.Вместо кипящих котлов со смолой – ядерная зима, вместо железных крючьев и раскаленных сковород – пытки голодом и холодом, а место чертей заняли сами люди, истребляющие друг друга за банку консервов и горсть патронов.Однако и в преисподней, оказалось, можно выживать. Что было, не исправишь, надо начинать все заново. Ад не может длиться бесконечно, человечество стремится возродиться, начать все сначала, с чистого листа. И каждому человеку предстоит найти свое место в новой жизни.И начала свой отсчет новая эра. Идет первый год первого века, считая от Черного Дня.

Алексей Алексеевич Доронин

Фантастика / Боевая фантастика / Постапокалипсис

Похожие книги