Он молчал так долго, что она не была уверена, что он когда-то заговорит.
- Всю жизнь я хотел быть, как отец, - начал он монотонно. – Хотел пойти по его стопам, быть сильным. Умным. Изобретательным. Хитрым. Устрашающим. Безжалостным. Чтобы меня уважали и боялись. Чтобы получить его власть и влияние. Что ещё для такого, как я, для наследника престола? Без этого стремления у меня ничего нет. Я ничто.
Вот что он говорил. Он был принцем, воспитанным так – у него должно быть больше чувства собственного достоинства, чем сейчас.
- Ты не прав.
Он поднял руку, чтобы заставить её замолчать.
- Мне всегда говорили, что я похож на него, и голос похож на его… Я – это он. Но, сколько б я ни старался, всё неудачно. Потому что в моём сердце тогда, когда я должен быть сильным, я слаб.
Клео молчала, слушая его. Едва дыша.
- Ты хочешь знать, почему я сделал это? – его тёмные брови сошлись в одну линию, словно он только сейчас позволил себе этот вопрос. – Это очень просто. Потому что без твоей храбрости перед лицом случившегося, без тебя за спиной, без этого огня ненависти, презрения и надежды, когда ты смотришь на меня… - он выдохнул. – Тень моего отца затмила мою жизнь, и ты – единственный свет. Независимо от стоимости, я не могу позволить этому свету погаснуть.
Всё, что она могла – это смотреть на него, пока он не нахмурился и не отвернулся.
- Довольна, принцесса? А теперь перестань задавать мне глупые вопросы!
Как только её шок начал исчезать, смех сдавил её горло. Когда она рассмеялась, он бросил на неё взгляд, и боль вспыхнула на его лице, прежде чем он вновь остановил её.
- Прекрасно, принцесса. Смейся надо мной. Это ведь так смешно!
Она смеялась, и слёзы в истерике текли по её щёкам. Задыхалась.
- Просто… Это то, что когда-то сказал Ник.
- И что же, скажи на милость, сказал Ник?
Клео протрезвела быстро, и невидимая рука вцепилась в её горло, не давая дышать.
- То, что он думал, что мы с тобой влюблены.
Магнус посмотрел на неё.
- Что за идиотизм?
- Я знаю. Потому что не влюблена. Никогда. Как я могу? Я ненавижу тебя.
А после она целовала его и даже не была уверена, кто подошёл первым. Это случилось так быстро, и не было способа остановиться. Его губы накрыли её, она вцепилась в его рубашку, скользила по его плечам и запустила пальцы в его волосы. Он притянул её к себе ближе, не оставляя между ними ни миллиметра пространства.
Это был отчаянный поцелуй. Даже насильственный.
Но он был. Это стояло между ними столько времени, как битва за парня, что разрушила её жизнь, бушевала в её душе. Этот парень, спасший ей жизнь, жестокий и добрый, сильный и слабый. Эгоистичный и бескорыстный одновременно.
Этот парень, что допустил всего мгновение страха и слабости, почему-то особенного для неё. Она знала, что никогда не простит ему. Это был парень, за которого она вынуждена была выйти замуж в храме, разрушенном, среди трупов и крови.
Это был парень, что сейчас целовал её так, словно задыхался, а она была воздухом.
Резкий стук в дверь заставил её задохнуться и отстраниться от него. Она смотрела в его глаза и прикоснулась к припухшим губам. Он не смотрел на неё, и его лицо вновь превратилось в невидимую маску шока.
Наконец-то он повернулся и пошёл к двери. Он открыл её с такой силой, что она была удивлена, что он не сорвал её с петель.
Принцесса Амара стояла в дверном проёме с улыбкой на губах. Она бросила взгляд на Клео мимо Магнуса.
- Разве я вас прервала? – спросила она. – Простите, это не могло ждать.
Клео только сейчас поняла, что принцесса стояла перед нею. Здесь, на другой стороне Митики, в доме женщины, которую они встретили случайно.
Это не могло быть реальностью.
- Что вы здесь делаете? – спросил Магнус. – Как ты нашла нас?
Она пожала плечами.
- Я хороша в переговорах. Люди открывают тайны за золото. И вот, мы здесь. И было бы прекрасно, если бы вы двое спустились со мной вниз.
- Что внизу? – осторожно спросила Клео, хотя знала, что ничего хорошего.
Она знала, что Амара следовала за ними, как они за Люцией.
- Приди и посмотри.
Клео не понравился тон, но у неё не было выбора, кроме как делать то, что сказала принцесса.
Посреди центрального зала госпожи Софии стояло шестеро крешийских воинов в зелёном, принц Ашур и… Ник?
Он стоял там, сгорбившись. Со связанными за спиной руками.
- Ник! – Клео рванулась вперёд, но стражник остановил её. – Что они с тобой сделали? Ты в порядке?
- Клео, - выдавил он, бросая взгляд на ненавистных Ашура и Амару. – Я жив, так что это только начало.
Другой стражник привёл за руку бледную и дрожащую госпожу Софию. Сердце Клео сжалось из-за доброй женщины, что не сделала ничего, чтобы заслужить такое грубое обращение.
- Что это? – спросил Магнус, и его тон звучал очень остро.
- Один из моих аргументов, - Амара направилась к Ашуру. – И мы должны вместе собраться аж в Лимеросе, чтобы поговорить, как ни прискорбно. Это не то место, куда я хотела бы являться, но вот мы здесь.
- О чём говорить?