Один из министров поклонился трону, и Каму смерил его пристальным взглядом, кивком разрешая говорить. Голос у министра оказался очень тихим.
— Без сомнения, если официальные лица решили, то так и будет сделано, главный канцлер. — Он посмотрел на Сёкана. — Путь, предложенный братом Суйюном, спасет тех, кто стал причиной огромных потерь. Боюсь, что очень многие, кого мы надеемся спасти, не выберут этот путь.
Сёкан отвел глаза от министра. Он сидел, глядя на подножие трона с непроницаемым и сосредоточенным лицом.
Нисима сама хотела ответить, но вместо этого она прошептала главному канцлеру:
— Нет времени на это. Каму повернулся к министру.
— Варвары готовятся к атаке. Нет времени впадать в долгие дискуссии. Послов нужно отправить немедленно. Если желаете присоединиться к брату Суйюну, милости просим.
Министр огляделся в поисках поддержки, но все отводили глаза. Выйти на поле перед армией в восемьдесят тысяч? Министр покачал головой, потом низко поклонился. Слова с трудом выходили из пересохшего рта.
— Без сомнений, пожелание Императрицы будет выполнено немедленно. Тем не менее мы должны позаботиться о перемещении Императрицы в более безопасное место.
— Я не уеду, — раздался над залом голос Нисимы. Все открыли рты. Голоса женщины в Большом зале не было слышно много лет, и тем более такого громкого, — из ряда вон выходящее событие. — Я не уеду, пока брат Суйюн не переговорит с предводителем кочевников, — спокойно продолжила она, — как и никто из членов Совета. Безопасность населения — ваша забота. — Не оставалось сомнений в силе ее решения. Министр бросил последний взгляд на Сёкана, поклонился и сел на место; его отчаяние было очевидным.
Нисима снова кивнула Каму.
— Брат Суйюн, пожалуйста, так мало времени, — сказал тот. Нисима поднялась с трона, положив меч на подлокотники.
Обойдя трон, вышла через маленькую дверь. Сердце ее бешено колотилось. Суйюн пошел за ней, следом — Сёкан и несколько других союзников Сёнто.
Нисима отступила в сторону, когда зал остался позади, и махнула оставшимся.
— Вы должны поторопиться, брат, — сказала она, пытаясь сдержаться, чтобы не обнять его перед всеми. — Я с вами. Пусть Ботахара поможет вам.
Монах поклонился.
Гвардейцы Сёнто обступили Императрицу и прошли в дверь, ведущую в главный коридор дворца. Каждый в зале вставал на колени, кланяясь до самого пола, когда она проходила мимо.
Одна женщина привлекла ее внимание.
— Кицура-сум? Пойдем со мной, пожалуйста.
Кузина быстро поднялась и последовала за ней в трех шагах. Нисима подтолкнула ее вперед.
— Пожалуйста, сестра, поторопись.
Армия кочевников сосредоточилась за северными воротами столицы. Любопытство провоцировало горожан на безрассудные поступки. Они пришли посмотреть спектакль, но когда взобрались на крыши и стены, открывшееся им зрелище лишило их дара речи. Люди армии Сёнто, выжившие в ужасном отступлении, сейчас занимались обороной города, хотя в не рассчитанной на осаду столице их попытки были бесполезными.
Между армией варваров и стенами города раскинулся помост под желтым шелковым навесом. На помосте стоял большой деревянный стул, почти трон, с золотыми флагами хана с изображением алого дракона по обеим сторонам. Сзади соорудили каркас из бамбука, затянутого алым шелком.
Никто в городе не знал, для чего предназначено это место — для того, чтобы хан принял здесь капитуляцию города или просто наблюдал за падением столицы. Возможно, оно предназначалось и для других целей, но многие в столице надеялись на мирный исход.
Суйюн забрался по лестнице на верхушку ворот. Господин Сёнто Сёкан, господин Комавара и генерал Ходзё шли в нескольких шагах позади него. Они остановились, чтобы оглядеть армию, готовящуюся к атаке.
Ходзё кивнул.
— Однажды, брат Суйюн, я возражал против вашего плана подняться на стены и ошибся. Надеюсь, я ошибаюсь снова. Если хан не согласится с предложением, брат, не думаю, что мы уведем армию из города без больших потерь. У нашей Императрицы не будет сил, чтобы удержать трон.
Ходзё, чувствуя себя неуверенно, посмотрел на монаха. Суйюн какое-то время молчал.
— Молитесь Ботахаре, генерал Ходзё. Я отдаю себя в его руки. Монах повернулся и спустился по лестнице. Ему дали зеленый флаг мира, и охранники окрыли маленькую дверь в городской стене. Господин Комавара задержал Суйюна, когда тот проходил мимо.
— Я бы хотел пойти с вами, брат Суйюн. Может, я смогу помочь. Монах минуту колебался, потом, покачав головой, дотронулся до руки Комавары.
— Это честь для меня, господин Комавара, но это мой собственный план. Я хочу уменьшить риск, насколько возможно. Благодарю вас.
Комавара поклонился — короткий двойной поклон, которому он научился, когда они вдвоем были в пустыне. Суйюн поклонившись в ответ, прошел в арку и услышал, как дверь закрылась позади него.
Лестницы вели вниз к каналу, где у берега качался сампан. Суйюн шагнул на борт и быстро направился к другому берегу, где обломки камней напоминали о мосте, разрушенном при первых лучах солнца.