Читаем Смерть Хорна. Аккомпаниатор полностью

Дома он открыл почтовый ящик, чтобы вынуть газету; на пол упал конверт. Он поднял его. Это было письмо из суда. Над штампом отправителя на машинке было напечатано: доктор Бергер. Даллов вспомнил о вечере в Йоханна-парке. Неприятные воспоминания. Он прошел в комнату, сел, положил на стол нераспечатанный конверт, задумался. Потом развернул газету, попробовал читать, но не смог — слишком нервничал. Взяв конверт, он нерешительно повертел его в руке, положил обратно. Письмо сильно беспокоило его. Неожиданно свело желудок. Даллов встал, захватил газету, пошел в ванную. Там он несколько раз сплюнул в унитаз, сел на край ванны. Он ждал, что его стошнит. Заглянув в газету, он увидел сообщения из Праги о закончившемся визите советской делегации, ее встречах с Черником и Дубчеком, но из слишком короткой и невнятной заметки Даллов ничего толком не понял. Комментарий газеты опровергал как злостную ложь и подстрекательство утверждение одного из западноевропейских правительств о том, что Варшавский пакт готовит якобы вооруженное вторжение в Чехословакию. Газета писала о «гангстерских методах» и «геббельсовской пропаганде». Даллов внимательно прочитал комментарий, надеясь хотя бы здесь найти информацию, которая прояснит остальные сообщения. Потом сложил газету и вернулся в комнату. Там он распечатал конверт. Доктор Бергер вызывал его к себе завтра к половине десятого. В повестке были всего две строки, требовательные и сухие. Обращение было также не особенно приветливым: «господин Даллов», и только.

Руки у него задрожали. Положив повестку на стол, он пошел на кухню сварить кофе. Там, стоя у плиты и ожидая, пока закипит вода, он решил попросту оставить вызов без внимания. Он вернулся в комнату, взял повестку, порвал ее на мелкие кусочки и выбросил их в мусорное ведро. От этого он почувствовал какое-то облегчение, даже желудок мало-помалу успокоился. На кухне выпил кофе, послушал радио. Западная радиостанция передавала обзор прессы. Здесь тоже главной темой была Чехословакия, речь шла о событиях в Пражском дворце. Однако и по радио высказывались лишь разные домыслы, поэтому Даллов со скукой повертел ручку в поисках музыки. По мере того как он успокаивался, ему становилось все яснее, что явка по вызову судьи для него обязательна. Он вытащил из мусорного ведра обрывки бумаги, яростно хлопнул крышкой. Из клочков он выискал тот, на котором значился номер комнаты, сунул этот клочок в верхний карман пиджака. Потом он вышел из дома и поехал в Кульквиц, на озеро, чтобы прогуляться и развеяться. Однако успокоиться он не мог, поэтому быстро вернулся в машину, выехал на скоростную автостраду и помчался по кольцу вокруг города. Он решил навестить вечером Эльку, но не касаться в разговоре тем, которые ее расстраивали. Однако, добравшись до города, он поехал не к Эльке, а прямо к себе. Он поставил машину в гараж, дома проглотил на кухне пару бутербродов и в конце концов отправился в ближайший кинотеатр. Вернувшись из кино, он сразу же лег спать, но долго не мог заснуть. Ночью он дважды просыпался, ему снилась тюремная камера.

Ровно в половине десятого утра он постучался в комнату, указанную в повестке. Выглянула секретарша и спросила пропуск, выданный при входе. Она зашла в соседнюю комнату, чтобы доложить о Даллове, тут же вернулась к нему, пригласила войти, придерживая открытую дверь.

— Вы до сих пор нигде не работаете, Даллов? — сказал доктор Бергер вместо приветствия.

Он сидел за письменным столом и, разговаривая с Далловом, просматривал какое-то дело, которое держал раскрытым в руках. Очки его съехали на самый кончик носа.

Даллов кивнул и оглянулся, ища, куда бы сесть.

Судья полистал бумаги, потом проговорил, так и не подняв глаз:

— Скверно, Даллов. Возьмите-ка у секретарши номер телефона.

Даллов не понял, к чему клонит судья. Он молчал и ждал. Доктор Бергер, бросив взгляд на календарик в наручных часах, добавил:

— Скажем, через три дня вы позвоните ей и сообщите место своей работы. Так будет лучше.

Даллов хотел возразить, однако судья не дал ему такой возможности. Не отрываясь от бумаг, он проговорил:

— Надеюсь, вы все поняли, Даллов. Не забудьте позвонить. Это в ваших же интересах.

Он снова полистал бумаги, затем выбрал какой-то документ, выписал что-то и сказал:

— Можете идти.

Даллов продолжал стоять. Он пребывал в нерешительности. Наконец он повернулся и пошел к двери.

— Это было покушение на убийство, Даллов. Знаете, что бывает за подобные вещи?

— Нет-нет, — быстро сказал Даллов, — тут просто досадное недоразумение.

Судья поднял глаза, саркастически скривился:

— Вот как? Недоразумение? А вы еще и трус, боитесь признаться.

Даллов сделал два шага к письменному столу.

— Позвольте, я вам все объясню, — взволнованно зачастил он, — это нервное расстройство, мой врач называет его конвульсивной сверхвозбудимостью. Она у меня с тюрьмы, но это пройдет.

Судья смотрел на него ехидно, недоверчиво. Покачав головой, он спросил:

— И часто с вами такое бывает?

— Нет-нет, — поспешил заверить Даллов. — Это был, так сказать, несчастный случай.

Перейти на страницу:

Похожие книги