Читаем Сильвия и Бруно полностью

— Вас я выпустил бы не задумываясь, — отвечал тот. — Но мне запрещено открывать калитку детям. Неужто вы думаете, что я стану нарушать Приказ? Да ни за какие коврижки! Даже за полтора шиллинга!

Профессор осторожно достал целых два шиллинга.

— Ну, это другой разговор! — опять заорал Садовник, зашвырнув лейку куда-то за клумбу и вытаскивая из кармана целую пригоршню ключей: один большой и уйму поменьше.

— Послушайте, дорогой Профессор! — прошептала Сильвия. — Ему вовсе незачем открывать дверь для нас. Мы вполне можем пройти вместе с вами!

— Верно, умница! — с довольным видом похвалил ее Профессор, убирая монеты обратно в карман. — Так и деньги целее будут! — С этими словами он взял детей за руки, чтобы выйти с ними, как только Садовник отопрет калитку. Однако дело оказалось далеко не простым: Садовник, пытаясь отпереть ее, терпеливо перепробовал все маленькие ключи.

Наконец Профессор не выдержал и мягко предложил:

— Почему бы вам не попробовать большим ключом? Я часто замечал, что дверь удобнее всего открывать ее собственным ключом.

Первая же попытка отпереть калитку большим ключом увенчалась полным успехом: Садовник распахнул ее и протянул было руку за обещанными шиллингами.

Но Профессор отрицательно покачал головой.

— Ты действовал строго по Приказу, — пояснил он, — и отпер калитку для меня. А теперь, раз уж она открыта, мы тоже поступаем по Правилу — Правилу треугольника.

Садовник озадаченно поглядел на него и пропустил нас. Но как только калитка захлопнулась за нашими спинами, мы опять услышали голос Садовника, распевавшего во все горло:

В саду калитку видел он,     Открытую ключом.Он пригляделся: это был     Трехчленный полином.— Повсюду тайна! — он сказал. —     Мне это нипочем!

— Ну, мне пора возвращаться, — проговорил Профессор, когда мы отошли от калитки буквально на несколько ярдов. — Видите ли, здесь я не смогу читать: все мои книги остались там, во Дворце.

Но дети крепко вцепились в него.

— Пойдемте с нами! — со слезами на глазах упрашивала его Сильвия.

— Ну, ладно, ладно, — добродушно отвечал пожилой джентльмен. — Так и быть, я приду к вам, но только через день. А сегодня, точнее, уже сейчас, мне пора возвращаться. Понимаете, там я в одном месте поставил запятую, а ведь это так ужасно — не знать, чем же закончится фраза! К тому же дорога, насколько я помню, лежит через Собакленд, а я, признаться, всегда побаивался собак. Но мне будет очень легко отправиться туда, как только я закончу работу над своим новым открытием — способом переносить себя в пространстве. Мне осталось совсем чуть-чуть.

— А это не слишком утомительно — переносить себя? — спросила Сильвия.

— Да нет, что ты, дитя мое! Видишь ли, не успеешь ты устать от того, что несешь, как сразу же отдохнешь, поскольку несешь-то самого себя! Ну, прощайте, мои милые! Прощайте, сэр! — к моему изумлению, добавил он и даже протянул мне руку. Мы обменялись рукопожатиями.

— До свидания, Профессор! — отвечал я, но голос мой прозвучал как-то странно, словно откуда-то издали. Дети не обратили никакого внимания на наше прощание. Они, по-видимому, не видели и не слышали меня: нежно обнявшись, они отважно двинулись в путь.

<p>Глава тринадцатая</p><p>ВИЗИТ В СОБАКЛЕНД</p>

— Вон там, налево — какой-то дом, — заметила Сильвия, когда мы прошли, как нам показалось, не меньше пятидесяти миль. — Давайте попросимся: а вдруг нас пустят переночевать…

— Домик, похоже, очень уютный, — заметил Бруно, когда мы, свернув с дороги, направились прямо к дому. — Надеюсь, собаки нас не съедят! Я у-у-ужасно устал и хочу есть!

Перед входом прохаживался огромный Мастиф с красным ошейником, словно часовой, держа на плече мушкет. Увидев детей, он вздрогнул и, двинувшись навстречу им, направил мушкет прямо на Бруно, который остановился и заметно побледнел, не выпуская из ладошки руку Сильвии… Страж тем временем ходил кругами вокруг детей, не спуская с них глаз.

— Р-р-ргав, р-р-р, гав-гав! — наконец пролаял он. — Га-а-ав-р-р-р-тяв! Р-р-р-тяв-тяв-тя-я-я-яв? Гав-р-р-р? — строгим тоном спросил он Бруно.

Бруно, разумеется, сразу и без особого труда все понял. Дело в том, что все подданные Сказколандии понимают собакинг — то есть собачий язык. Но поскольку вы, особенно поначалу, испытываете трудности с этим благородным наречием, я, пожалуй, переведу эту фразу на более привычный язык:

— Ба, люди, не могу поверить! Двое каких-то странных человечков! Кто ваш хозяин-Пес? Что вам здесь нужно?

— Нет у нас никакого Пса-хозяина! — начал было Бруно на собачьем языке: он быстро насобачился в нем. — У людей ведь не бывает хозяина-Пса? — прошептал он Сильвии.

Однако Сильвия тотчас одернула его из страха чем-нибудь рассердить Мастифа.

— Прошу вас, дайте нам немного еды и пустите переночевать. Если, конечно, в доме найдется место для нас, — робко добавила она. Сильвия говорила по-собачьи совершенно свободно; но мне кажется, вам будет куда удобнее, если я приведу их разговор по-английски.

Перейти на страницу:

Похожие книги