Читаем Сети соблазна полностью

Она счастлива, осторожно подумала молодая женщина. Да. Она сидела тихо и проверяла свои чувства. Она счастлива. Может быть, в конце концов ее поспешное и необъяснимое решение выйти за Джеймса окажется не таким уж гибельным? Может быть, они сумеют приладиться друг к другу и будут жить в относительном мире?

У них уже кое-что получается. Они редко остаются наедине, а будучи вместе, мало разговаривают. Эти факты кажутся незначительными, но тем не менее они многое обещают. На прошлой неделе они ни разу не поссорились по-настоящему, если не считать одного-двух незначительных препирательств. И что важнее, не было обычных периодов молчаливой злости и враждебности.

Она научилась мириться с его затяжным молчанием, не обижаться на него, но признать, что это часть его характера. А Джеймс, со своей стороны, кажется, примирился с тем, что время от времени ей нужно поболтать и пошутить. Ему даже иногда удавалось присоединиться к ней, как это случилось только что во время прогулки.

Это было осторожное вхождение в семейную жизнь, которой суждено длиться многие годы, если все пойдет естественным путем. Кто знает, что в конце концов возьмет верх – природная неприязнь, испытываемая ими друг к другу, или обоюдное стремление к миру во взаимоотношениях? А может статься, им придется идти по тонкой нити между тем и другим. Может статься, они никогда не изведают полного мира.

Но ведь возможно, что семейные пары вообще его не ведают?

– Это иногда напоминает мне о земле атабасков, – проговорил голос Джеймса у нее за спиной.

Она ничего не сказала, но все ее внимание обратилось на мужа. Это ведь такая, редкость – что он сам начинает разговор.

– Может быть, поэтому я сумел привыкнуть к тамошней жизни, – продолжал он. – Некоторые чувствовали беспокойство и скуку едва ли не с самого приезда.

Мэдлин покрепче обхватила колени.

– Не кажется ли вам иногда, – спросил он, – что все, что происходит в жизни, имеет некую цель? Когда я отплыл в Канаду, я уезжал, бросал что-то, убегал. Я не думал о том, что еду куда-то. Но эти три года среди дикой природы оказались очень важными в моей жизни.

– Вам хотелось бы вернуться туда? – спросила она довольно сурово.

Он немного помолчал.

– Нет, – ответил он, – эти годы сделали свое. Но вряд ли я сумел бы остаться там до конца своей трудовой жизни, как это делают многие.

Она прислонилась к колену щекой. Ей показалось, что он закончил, и она пожалела об этом. Ей нравилось слушать, как он говорит. Это случалось так редко.

– Я думаю, что, живя здесь, – снова заговорил он, – я мало времени проводил за пределами наших владений. Мне пришлось объехать чуть ли не полмира, чтобы найти себя. Я думаю, что нашел там Бога, Мэдлин. – Он опять немного помолчал. – Как будто бессмысленно говорить такое, когда я не знаю Бога и даже не уверен, существует ли Он. Я привык верить, что Он очень активно занимается делами людей, что Он очень суров и беспощаден, неумолим и лишен чувства юмора. Гораздо более склонен проклинать, чем хвалить. Но когда оказываешься в таком вот месте, как это – где нет ничего, кроме земли, неба и тебя самого, – начинаешь думать о Боге.

И он погрузился в молчание.

– Для меня Бог был в основном воскресной проповедью, – сказала она. – Хотя я всегда считала, что Бог есть любовь, и всегда видела вокруг себя любовь.

– Я думаю, – проговорил он, – что когда человек оказывается в одиночестве в таком окружении, он либо встречается лицом к лицу с собой, либо сходит с ума. Понимаешь, что бытие важнее, чем деяние, что Бога, наверное, нельзя найти среди шумных человеческих занятий, но в тиши сердца. Возможно, я говорю ерунду.

– Расскажите мне о вашей жизни там, – попросила Мэдлин, когда Джеймс снова замолчал. Ей захотелось плакать. Она чувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо, и ей не хотелось упускать это мгновение, хотя она и понимала, что он говорил больше с собой, чем с ней.

– Вам хочется послушать? – спросил он. – То была скучная жизнь, Мэдлин. Скука день за днем, неделя за неделей.

– Расскажите о том, как вы плавали на каноэ, – попросила она. И когда он оперся о локоть и она поняла, что сейчас он начнет рассказывать, она вытянулась на траве рядом с ним, обратив лицо к потокам солнечного тепла.

Наверное, есть какая-то причина, почему она с таким увлечением слушает рассказы о тех годах его жизни, подумала молодая женщина. И возможно, она только что уловила эту причину. Возможно, ключ к постижению и пониманию мужа лежит в том, что он пережил в то время, причем пережитое он только сейчас начинает сам осознавать.

– Долгие месяцы тяжелой работы и адской жизни, – начал он, – хотя это и может стать насущной потребностью. И я оказался одним из тех, кому повезло, я был служащим компании. У французов, которые составляют экипажи каноэ, жизнь невероятно трудна. Они либо гребут, либо переносят их на руках через пороги, и так по восемнадцать часов каждый день. И при этом трудно найти более веселых, шумных и вспыльчивых людей.

Перейти на страницу:

Все книги серии Семья Рейни

Похожие книги