Читаем Седьмой сын (сборник) полностью

И мальчику грезились могучие богатыри и необыкновенные кони, летающие по небу. Но звезду поймать никому не удавалось. Один за другим исчезали богатыри в голубом звездном море и не возвращались. И мальчик плакал горькими, беспомощными слезами.

Помнит Алан и другую осеннюю ночь. Обвала не было, но от грохота выстрелов сотрясались горы. В ауле появилось много чужих вооруженных мужчин. Их называли партизанами. Прекрасные черные бурки были на них, а на шапках — яркокрасные, огненные звезды…

В ту ночь, улыбаясь и плача, прижимая голову сына к сердцу, она без конца повторяла.

— Ты будешь жить… Теперь ты будешь жить…

Много дней и ночей стоял в горах непрерывный гул. Из самых отдаленных и высоких аулов спустились к входу в ущелье старики и молодые, чтобы не пропустить врага в горы.

У высокой башни, где только птицы летают да проплывают тучи, за покрытыми мхом камнями, за корнями диких сосен, за жестокими сухими кустами — всюду врага поджидала смерть.

— Белые, — говорили мужчины.

— Белые, — шептали женщины.

— Белые, — повторяли дети.

Они играли в войну, и Алан помнит, как его выгнали из игры за то, что он не захотел быть «белым».

— Молодец, хорошо сделал, что не захотел быть белым, — похвалил его партизанский начальник, греясь ночью у костра. — Всегда будь красным. Ленин тебя похвалил бы.

В ту ночь впервые услышал мальчик имя Ленин. Вокруг очага на бурках лежали партизаны. На рассвете они уходили.

— Ленин послал нам помощь из России, враг бежит…

«Кто такой Ленин? Что такое Россия?» — молчаливо вопрошали горячие глаза мальчика.

Партизанский начальник говорил, что Ленин самый главный богатырь, самый смелый и самый добрый.

«Значит, он может достать голубую звезду», — подумал Алан.

— А земля? — спрашивала мать.

— Будет у тебя земля. У всех будет земля, — отвечал начальник. — И сын твой будет учиться в большом городе.

«А что такое город?» — думал мальчик, не смея спросить.

В долгие зимние ночи ему снились большие сильные люди, которые шли по краю ущелья, и огромные камни из-под их ног с грохотом скатывались в пропасть. Мальчик просыпался с бьющимся сердцем, звал мать и тихо говорил: «Ленин».

— Скоро, скоро ты вырастешь, уйдешь в большой город и увидишь богатыря Ленина, — шептала мать, успокаивая его…

— Я помню день, когда тебя впервые привели в общежитие рабфака, — перебил товарища Володя, желая отвлечь его от печальных воспоминаний детства. — Ты был смешной-пресмешной. Черт знает, куда делись твои кудри? Не было ни одной девушки, которая бы не заглядывалась на тебя.

— А мама не дожила, не увидела меня взрослым, — занятый своими мыслями, сказал Алан.

— Смотри: огонек, огонек, — зашептал вдруг Володя и прижался лицом к расщелине, вглядываясь в темноту склепа.

Алан тоже поднялся, но ничего не увидел.

— Что бы это могло быть, как ты думаешь? — спросил Володя.

— Я ничего не вижу.

— Как не видишь? Отойди немного. Вот, смотри, опять.

Действительно, в глубине могильника светился острый, как игла, голубоватый огонек.

— Вижу, — выдохнул Алан.

— Голубой меч… А камень трудно отвалить, как ты думаешь, Алан?

— Днем лазить в эти могильники нельзя, райисполком не разрешает.

— Давай попробуем сейчас, — с мальчишеским озорством сказал Володя.

— Давай.

Друзья изо всех сил налегли на камень. Вначале он не поддавался, но после нескольких усилий отвалился и полетел в пропасть.

Товарищи вошли в могильник и на секунду остановились, освещая фонарем углы склепа.

— А где же голубая игла?

В могильнике лежали большие квадратные камни.

— Под этими камнями похоронены мои старики, — сказал Алан. — Вот здесь отец, вот здесь — мать.

Товарищи пошли дальше в глубь пещеры. На одном повороте они опять увидели манящий свет голубой иглы, но она сверкнула и снова померкла.

— Что за чертовщина? — воскликнул Алан. — Гаси фонарь.

Они медленно пошли дальше, уже в темноте, изредка освещая путь электрическим фонариком.

— Вот опять… Смотри, вот она… Стой! — прошептал Володя.

Товарищи остановились. Размеренно, со звоном падала на камень вода. В этом месте пол пещеры был темный и влажный. Друзья опустились на колени. Светящаяся игла теперь не убегала от них, она лежала на одном месте и искрилась серовато-голубым светом.

— Лопатку, — прошептал Володя и ладонью погладил светящийся луч.

Маленькой лопаточкой, напоминающей аптечный шпанель, Володя осторожно сиял верхний слой земли. Алан небольшой щеточкой бережно сметал землю со светящейся иглы. Увлеченные работой, они не заметили, как в могильнике поредел мрак, поблек свет фонаря и наступило утро. Наконец, они вытащили металлический шлем причудливой формы. Голубая игла, которая светила им в темноте, оказалась блестящим камнем, вделанным в шлем.

— Похоже на сапфир. А впрочем, пошли, — сказал Володя и поднялся, отряхивая колени.

Алан снял с себя фуфайку и бережно завернул в нее находку. «Чей он был? Кто носил его?» — взволнованно подумал он.

— Какое солнце! — воскликнул Володя, когда они вышли из могильника. Оба закрыли глаза от яркого света и легли на землю.

Черникой и мхом покрылись здесь камни. Сине-розовыми слезами играла роса под солнцем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тихий Дон
Тихий Дон

Вниманию читателей предлагается одно из лучших произведений М.Шолохова — роман «Тихий Дон», повествующий о классовой борьбе в годы империалистической и гражданской войн на Дону, о трудном пути донского казачества в революцию.«...По языку сердечности, человечности, пластичности — произведение общерусское, национальное», которое останется явлением литературы во все времена.Словно сама жизнь говорит со страниц «Тихого Дона». Запахи степи, свежесть вольного ветра, зной и стужа, живая речь людей — все это сливается в раздольную, неповторимую мелодию, поражающую трагической красотой и подлинностью. Разве можно забыть мятущегося в поисках правды Григория Мелехова? Его мучительный путь в пламени гражданской войны, его пронзительную, неизбывную любовь к Аксинье, все изломы этой тяжелой и такой прекрасной судьбы? 

Михаил Александрович Шолохов

Советская классическая проза
Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Георгий Сергеевич Березко , Георгий Сергеевич Берёзко , Наталья Владимировна Нестерова , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза