Вот что происходит в одном из трущобных районов Манилы — Махирапе. (По-тагальски это слово означает «бедный», и название как нельзя более точно.) В 200 строениях, сколоченных из ящиков и разделенных узкими — двоим не разойтись — не переулками даже, а какими-то щелями, живут 1500 человек. В 1959 г. вместе с первыми строениями здесь появился пулитико, домогавшийся места в органе городского управления. Он постарался заручиться голосами жителей Махирапа, пообещав, что в случае избрания не позволит городским властям согнать их с земли. (Они, подобно любым обитателям трущоб, не владеют землей и поселились тут самовольно.) Тогда же объявился лидер, который стал собирать голоса для пулитико. Тот добился победы и в благодарность за поддержку провел в Махирап электричество (правда, не во все дома). За голосами обитателей этого района на выборах мэра столицы, конгрессменов, сенаторов, президента гонялись и другие. Помимо старосты квартала здесь были еще четыре лидера. Все шло более или менее нормально: никто не грозил им выселением (а такая угроза висит постоянно), установили даже водоразборную колонку (в Маниле плохо с водой и у колонок всегда выстраиваются очереди), кроме того, жена нового кандидата в орган городского управления оказала жителям кое-какие, услуги.
По во время последних выборов случилась неприятность: лидеры не сумели договориться и 40 % голосов были отданы проигравшему кандидату. Победитель старается установить, кто именно выступал против него, и это вызывает тревогу обитателей Махирапа: вдруг он решит, что на следующих выборах они отдадут голоса его противнику, а в данном случае не выгоднее ли добиться сноса и выселения? Все ходят мрачные и озабоченные, их существование зависит от милости пулитико. Поступи выигравший именно так, его бы не осудили даже пострадавшие: они проявили неблагодарность и тем самым освободили его от всяких обязательств. (Голосовавшим за него он всегда может сказать, что против них ничего не имеет и им надо «благодарить» своих соседей.) Как бы то ни было, жители трущобного района считают, что сами во всем виноваты, и уповают лишь на то, что все еще обойдется — ведь большинство проголосовали за победителя. Сейчас все четыре лидера стараются убедить победившего пулитико, что на следующих выборах полоса будут отданы только ему. (Правда, если он надумает действовать против обитателей Махирапа, они смогут обратиться к проигравшему кандидату и тот начнет кампанию против победителя — это последний тоже учитывает.) Положение неопределенное, дамоклов меч по-прежнему висит над жителями Махирапа, и, если и в будущем они просчитаются, не исключено, дело обернется бедой.
Горожан все же кое-что объединяет, в данном случае, например, сознание одинаковой участи при неблагоприятном исходе. Есть у них и защитные средства, в частности возможность апелляции к проигравшему кандидату. В сельской же местности разобщенность гораздо большая. И люди предпочитают полагаться на личные контакты с сильными мира сего, избегая любых шагов, способных вызвать их неодобрение.
В беседах с жителями небольших городков и деревень часто приходилось слышать сетования, что выбрали «не того человека», т. е. не того, кто пользуется поддержкой вышестоящих властей. В этих жалобах отчетливо звучала мысль, что главное — не доверие, оказываемое кандидату избирателями, а его хорошие отношения с начальством. Но и здесь легко ошибиться. Выбрали, скажем, старосту, угодного муниципальным властям, однако в органы провинциального управления прошли представители противоположного блока, которые будут игнорировать весь «нелояльный» муниципалитет: ему не выделят средств, что отразится и на благосостоянии данной деревни. Может случиться и так, что провинциальные власти будут довольны исходом выборов, а муниципальные — нет. Это тоже плохо, ибо в муниципалитете станут чинить всяческие препятствия, что тоже скажется на благополучии. Вариантов бесчисленное множество.
«Наш конгрессмен замечательный человек, но у него неважные отношения с президентом, и, значит, нечего надеяться на получение достаточных средств из национального бюджета. Поэтому у нас мало асфальтированных дорог, не хватает мостов, после тайфуна нам почти ничего не дали на восстановление» — такие жалобы часто раздаются в провинциальных центрах. В муниципалитетах жалуются на плохие отношения мэра с губернатором или конгрессменом, в деревне — капитана с мэром…