Читаем Русский струльдбруг (сборник) полностью

– Ответьте мне… Я, правда, хочу это знать… Вот меня переодели в чужое грязное платье, я понимаю так, что в республике не хватает одежды. Меня плохо кормят, это тоже понятно. Меня бьет ваш коллега, у него, наверное, плохие нервы. Но вы же ведете дела не с чистой уголовщиной, ваши интересы лежат в иной сфере, правильно? – профессор Одинец-Левкин быстро заморгал, вспомнив, как сержант стрелял из нагана над самой его головой. – Вы казенный человек и в немалом звании, я не ошибаюсь? А полмесяца назад меня допрашивал человек из Москвы. У того вообще было два ромба в петлицах. И я никак не пойму, зачем приезжал такой крупный чин? Он сказал, что приезжал для беседы со мной, а я не понимаю. Крупные люди должны ценить свое время, ведь оно принадлежит республике. Да знаю, знаю, – отмахнулся профессор. – Знаю, что чем больше успехи, тем ожесточеннее сопротивляются враги. Так говорит товарищ Сталин. Но я тоже не лгу. Меня действительно послали искать путь в Шамбалу. Меня послали люди, делавшие революцию. Мы должны, сказали они, распространить свет нового учения на весь мир. Верная мысль, правда? Она не изменилась с той поры. Она осталась в силе. Что с того, что, пока я искал путь в Шамбалу, враги народа попытались изменить курс, вступили на черную тропу предательства? Меня здесь не было! Я вернулся с полдороги только потому, что кончились припасы, а пустыня не кормит. Я уверен, я убежден в том, что дойду до Калапы. Мои спутники устали, путь труден, но он ведет в царство запредельных существ, союз с которыми навсегда положит конец всем нашим страданиям. Иначе не имело смысла посылать нас в Страну счастливых, правда? Почему же вы не спрашиваете меня о том, что мы встретили на пути? Почему вас не интересуют страдания и мысли моих спутников? Почему вы, и даже тот крупный чин, интересуетесь в основном моими родителями и каким-то непонятным мне гражданином Колушкиным, о котором я знаю меньше, чем вы? Почему вы интересуетесь только тем, что было сказано кем-то о привычках товарища Ежова, или тем, что говорил о своих коллегах товарищ Сокольников?

– Это вовсе не пустяки, – ответил профессору майор Каганов. – В эпоху исполинских перемен пустяков не бывает. Вы, Дмитрий Иванович, слишком долго находились в пустыне среди отсталых людей. Вы растеряли правильные ориентиры. За годы, которые вы провели в пустыне, наша великая страна достигла такого уровня развития и благоденствия, в ней так неоспоримо победил социализм, что появление людей из прошлого, а вы ведь явились к нам из прошлого, опасно. У заядлых врагов, у скрытых соцвредов много нехороших чувств к нашей развивающейся стране. Если вы с уважением относитесь хотя бы к некоторым врагам народа, с интересом прислушиваетесь к их словам, значит, вы неистребимо враждебны к собственному народу. Чувствуя близкую кончину, свирепеют даже самые тихие псы.

Майор сурово поднял голову.

Потом встал, расстегнул две пуговички гимнастерки.

Подошел к мутному пыльному окну. Задумчиво потрогал задвижку окна.

…засыпая, я вижу вновь, что балконная дверь чуть приоткрыта.

– Ваши ученые коллеги в Третьем рейхе утверждают, что три или четыре тысячи лет назад в районе нынешней пустыни Гоби обитал народ, обладавший очень высокой культурой. Вы, кажется, поддерживаете эту точку зрения, я не ошибаюсь? – На фоне мутного пыльного окна майор походил на вдохновенного заезжего лектора. – Какая-то катастрофа погубила прекрасную страну, обратив цветущие сады в каменистую пустыню. Но часть погибшего народа уцелела. Никогда не получается так, чтобы полностью выжечь огнем или смыть водой всю набившуюся в щели плесень. – Майор покачал головой. – Оставшиеся в живых ушли в северную Европу, часть их рассеялась на Кавказе. Арии, так вы их называете. А уцелевшие мудрецы укрылись на высокогорье Гималаев. Одни пошли Путем правой руки, другие – Путем левой руки. Вам это о многом говорит, правда? Центром тех, кто пошел Путем правой руки, стала загадочная страна Агарти – Обитель созерцания, Храм, удалившийся от мира. А центром тех, кто пошел Путем левой руки, стала Шамбала – Град могущества и власти, повелевающий стихиями и людскими массами.

Ах, Рио-Рита!

Майор выпрямился.

– Как вы думаете? В Шамбале коммунизм построен полностью?

Профессор Одинец-Левкин промолчал. Он не знал точно, будут ли его еще бить, но на всякий случай промолчал.

– Как далеко от столицы Шамбалы остановился ваш караван?

– По моим расчетам, примерно в двадцать двух или трех переходах.

– Я смотрел протоколы допросов, – майор положил руку на тонкую папочку. – Вы много интересного говорили о Шамбале. Вы произносили слова, на которые невозможно не обратить внимания, – в этот момент майор явно думал о суровых воплощенных вождях страны. – Например, об ужасной лучистой энергии, распространению которой ничто не может воспрепятствовать. Поделятся ли лучистой энергией вожди Шамбалы с мудрыми творцами первой в истории страны, строящей коммунизм? Мы сможем с ними договориться?

Рука майора легла на оконную задвижку.

Перейти на страницу:

Похожие книги