– Друг, может, сначала связаться с лагерем? Доложить, а потом решить, что делать, а? – предостерег Альбион.
– Ты чего, испугался, что ли? – бросив взгляд на соратника, спросил глава патруля.
– Нет, просто это место – сама колыбель зла, я терпеть не могу этот замок, он словно живой, – проговорил боец.
– Для того мы здесь и торчим, брат, чтобы следить за этим местом и не пустить проснувшееся зло на большую землю. Вот мы сейчас разведаем, кто там шастает внутри. Если что серьезное – в лагерь сообщим. А то вдруг там какой вампир окопался или оборотень, а мы всех на уши поставим. Мне начальник лагеря потом будет благодарности выписывать до девятого колена. Да и парни ржать над нами будут, – чуть слышно сказал десятник.
Делать было нечего, патруль цепочкой последовал за лидером отряда, потихоньку подбираясь к стенам могучей черной крепости. Довольно быстро группа оказалась у распахнутых дверей, которые словно приглашали гостей войти внутрь. Бойцы окунулись в едва различимый мрак. Казаоир, словно хищник, ступал бесшумно и вглядывался в темноту. Верные соратники были его незримой тенью. Эльф видел перед собой закрытые двери, за которыми скрывался трон темного колдуна. Очень медленно десятник потянул кольцо на себя, прикрываясь створкой словно непробиваемым щитом. Петли громко заскрипели, создавая невообразимый шум, который было слышно, наверное, на самой высокой башне замка, а их у древнего строения хватало в избытке. Тем временем тронный зал встретил незваных гостей призрачным полумраком и могильной тишиной. Несколько ударов сердца патруль Луча во тьме всматривался в открытый проход. Враг затаился. Альбион, в душе проклиная эту работу, бесшумно направился в зал. Трое эльфов – лучники отряда, – заняв позиции для стрельбы, держали заряженные луки и прикрывали брата по оружию. Казаоир стоял за дверью, как в засаде, готовый броситься в неистовую атаку, чтобы поддержать друга. Помощник десятника вошел в помещение словно в цитадель преисподни. Как парень ни вглядывался – ну никого не видно, кроме двенадцати статуй на лестнице, ведущей к креслу власти, и провала в полу, уходящего в неизвестность, освещенную призрачными лучами, проникающими сквозь окно.
– Тут нет никого, но есть проход в полу, которого раньше не было, – поворачиваясь спиной к трону, почти шепотом проговорил Альбион.
Несколько статуй на лестнице стали шевелиться. Кто-то взревел:
– Ложи-и-и-и-с-с-сь!
Послышался звук отпускаемой тетивы и свист стрел, разрезающих воздух. Но было поздно – парень почувствовал резкую боль промеж лапоток. Метко брошенный нож достиг цели: у воина подкосились ноги, и он рухнул не дыша.
– В атаку! – громоподобно проревел десятник и выскочил из укрытия, но в тот же миг эльф что есть мочи оттолкнулся ногами и прыгнул в угол коридора, так как на него летел ядовито-синего цвета шар, искрящийся подобно молнии.
Магическая сфера пронеслась со скоростью снаряда. Заклятие, примененное противником, врезавшись в колдовскую защиту, выставленную магом патруля, наделало много шума. Сверкнула яркая вспышка, раздался оглушительный грохот, по замку пошла мощная вибрация, с потолка посыпалась пыль, вставшая столбом. Казалось, будто сама земля под замком проснулась – того и гляди все рухнет.
Открыв дверь, Гримальдо переступил через порог и оказался в квадратной комнате, носящей гордое название Зал Кровавого круга. В былое время рассвета ордена Алые капли здесь стояли семь статуй, замыкая круг. Точные копии могущественных, искуснейших черных магов. На полу, под ногами рукотворных копий элиты братства, была изображена карта мира, у каждого каменного мага в руках большой ярко горящий рубин. Когда кто-то из членов Кровавого круга покидал остров Трех костей, этот рубин показывал место его нахождения. Статуя обладала определенной долей жизненной энергии члена этого круга, которая питала рубин. Если камень погас, а статуя рассыпалась – значит, маг погиб. Сегодня же в зале Кровавого круга стояли две каменные копии с яркими рубинами в руках. Пол был покрыт пылью и обломками скульптур павших членов Кровавого круга. То тут, то там лежали драгоценные камни, когда-то ярко-кровавые, играющие завораживающими бликами на свету, а сейчас бесцветные, как стекло, словно они умерли вместе со скульптурами, в которых теплилась часть человеческой души.
Гримальдо медленно ступал к статуям, которые были его и брата копиями, и в этот момент наверху раздался грохот взрыва. Стены задрожали, с потолка посыпалась пыль, пол под ногами изрядно тряхнуло. Некромант пытался удержать равновесие, но споткнулся о кучу обломков. Ругнувшись, маг посмотрел под ноги и застыл на месте: среди груды осколков мраморного Валета лежал пыльный и едва светившийся бледно-красным цветом рубин. Колдун несколько ударов сердца смотрел на него.