– Я же говорил, – самодовольно ответил Артур. – Крастор сильно авторитарен, чтобы каждый раз останавливаться для проверки документов. Думаю, они здесь как дрессированные собачки – работают на опережение его команд.
Машина въехала на территорию, а я неосознанно вцепилась пальцами в оплетку руля, осматривая место, где умерла моя мать.
Здание-коробка, серые стены с узкими, зарешеченными окнами. Все здесь буквально пропиталось безнадежностью, начиная от кривых хилых деревьев и заканчивая мартовским небом над головой, которое казалось даже более унылым, чем обычно.
– Куда дальше? – я завернула за угол, чтобы машину не было видно с КПП и остановилась вплотную к одной из дверей.
– Внутрь, – с этими словами Артур еще раз оглянулся по сторонам, убеждаясь лишний раз, что вокруг никого. – Найдем кого-нибудь и развяжем ему язык.
А дальше я вскрывала шпилькой замок, чтобы оказаться в длинном бесконечном коридоре лечебницы.
Где-то позади шел Артур. В самом начале пути он недовольно пробурчал, что это самая безумная и непродуманная операция на его памяти, а дальше умолк.
И все же нам сказочно везло, потому что за одним из поворотов мы наткнулись не на вооруженную охрану, а на стоящую спиной женщину в одежде санитарки. Она перекладывала застиранные простыни из стопки в стопку, и не заметила, как сзади подкрался Франц, зажал ей рот и, приставив пистолет к виску, произнес:
– Пикнешь, и это будет последний звук который ты издашь! Все поняла?
Даже после избиения людьми Крастора этот мужчина продолжал быть опасным и если надо, то очень сильным. Женщина замерла в его руках и очень быстро взвесила расклад сил, особенно когда я зафиксировала ей руки за спиной, чтобы не дурила.
– Сейчас я уберу ладонь ото рта, и ты быстро и четко ответишь на один вопрос. Учти, от твоей сообразительности зависит твоя же жизнь!
Санитарка моргнула в знак согласия.
– Где держат беременную? – произнес Артур и очень осторожно позволил женщине заговорить.
И все же она оказалась непонятливой, начала набирать воздух в легкие, но я отреагировала первой, не жалея рук зарядила со всей силы ей по лицу. Артуру, как джентльмену, было не положено бить женщин. Я же такими правилами ограничена не была.
Санитарка заскулила, я же едва сдержала шипение от гудящих костяшек в пальцах.
– Еще раз повторю, – процедила я, глядя ей в глаза. – Где держат беременную? Говори, или следом будет не удар в челюсть, а пуля в висок. Нам терять нечего!
– Она родила пару часов назад. До сих пор в палате валяется, – проблеяла санитарка и тут же добавила: – Я могу отвести. Здесь близко.
Мы с Артуром переглянулись. Врать ей не было резона, но на всякий случай Франц прижал дуло пистолета к ее коже особенно сильно:
– Если заведешь в ловушку, то не надейся на спасение. Тебя я пристрелю первой!
Заложница кивнула и скосила глаза вправо:
– Туда.
Она отвела нас к палате с наглухо запертой железной дверью. Лишь узенькая прорезь окошка, в которое я заглянула. Там в полумраке, который разгоняла только крошечная лампа, не шевелясь, лежала Лиза. Ее белая рубашка была залита кровью ниже живота, а у меня руки похолодели от этого зрелища.
– Что с ней? – не узнав собственного голоса, спросила я.
Санитарка зло усмехнулась и выплюнула:
– Родила ж говорю. Ее заштопали, а дальше, как повезет. Либо выкарабкается, либо сдохнет!
– Сука, – выплюнула я в адрес этой бездушной скотины.
Не в том состоянии я была, чтобы стесняться в выражениях. Артур видимо тоже. Он резко опустил рукоятку револьвера санитарке на затылок, и та без сознания сползла на пол.
Покопавшись в ее карманах, я нашла ключи и отперла палату, а после подлетела к сестре и начала бить по щекам, пытаясь привести в себя.
Артур тоже помогал, попытался поднять, дозваться, но сестра лишь вяло приоткрывала глаза и вновь сползала в забытье.
– Она явно накачана какой-то дрянью, – пробормотала я, осматривая палату. – И где ребенок?
В этот момент я пожалела, что санитарку оглушили так быстро. Она могла бы подсказать нам еще много чего.
– Лиза, – я продолжила трясти сестру. – Очнись. Хоть на минуточку.
– Милая, ну же, ответь. Куда они унесли нашу дочь?
И все же она распахнула глаза. Обвела меня и Артура мутным взглядом, а потом вцепившись мне в руку, с явным трудом сумела произнести:
– Это все Тамми.
– Да мы в курсе, кто за этим стоит. Ты видела куда унесли девочку?
– Тамми, – как заведенная продолжала бормотать Лиз. – Жена Крастора… Целительница! Она у нее.
Мы переглянулись с Артуром. Информация неожиданная и в то же время совершенно не удивительная. Вот только с этим можно было разобраться и позже. Сейчас были дела и поважнее.
– Неси Лизу к автомобилю, – приняла я единственно верное решение. – А я найду малышку.
– Я никуда без тебя и дочери не пойду!
– Не будь идиотом, – почти рявкнула на него. – Я просто не дотащу Лизу до машины. У меня не хватит сил. Ты же мужчина, в конце концов. Унесешь Лизу и будешь ждать меня в машине.
– Хорошо, – согласился он. – Но если что-то случится, я пойду за тобой следом.
Я отрицательно покачала головой и забрала у него из рук револьвер.