Может, их всего двое — А и Б? Допустим, Альберт и Богдан. Сегодня Альберт дежурит в пятьдесят пятой поликлинике и снабжает информацией Богдана, у которого законный выходной. Тот, к примеру, гуляет по району с сумкой на плече, без сумки или портфеля участковые врачи по вызовам не ходят, и ждет звонка. Альберт звонит, сообщает адрес и фамилию, Богдан идет и делает свое черное дело. А завтра выходит на дежурство и, в свою очередь, дает информацию Альберту. Это же очень просто — отправил незаметно СМС, и все. Возможно, даже зашифрованную, чтобы, если кто и прочел, то ничего бы не понял. Альберт и Богдан. Один любит душить руками, а другой — пояском от халата… А Виталик со своими коллегами и не догадывается… Вот что значит свежий взгляд на проблему! А может, они доверяют охранникам, свои же, в некотором роде…»
Додумав версию на площадке между вторым и третьим этажами, Савелий бегом, чуть ли не вприпрыжку, спустился вниз, так и не погуляв по поликлинике. Выйдя в коридор, постарался взять себя в руки и неторопливо двинулся в сторону гардероба, соображая на ходу, как бы поестественнее вынудить охранника отложить на секунду-другую газету. Надо же прочесть название ЧОПа на шевроне (или где еще там оно может быть написано?). А потом бегом в другую поликлинику и сравнить. Если совпадет, то версию можно дарить Виталику. Позвонить вечерком и так небрежно, между делом, начать: «Знаешь, а меня сегодня случайно занесло к вам в Останкино…» Та-да-да-дам! Та-да-да-дам! Та-там-дам-дам-та-там-дам-дам! Вот потеха-то будет…
Все получилось очень естественно, даже изящно. Савелий и не ожидал от себя такого актерства. Получив в гардеробе свою куртку, он отошел в сторонку, чтобы не мешать другим, «случайно» оказался возле охранника. Надевая куртку, Савелий задел полой газету (размахался, понимаешь ли) и рассыпался в многословных извинениях, которые были благосклонно приняты.
Несмотря на свой серьезно-суровый вид, охранник оказался весьма миролюбивым человеком. Он даже улыбнулся, обнажив щербатые, желтые от никотина зубы. Вполне возможно, что охранник привык выплескивать агрессию в иных местах и другой форме, но сейчас Савелию было не до личности охранника. Его интересовала форменная одежда или хотя бы бейджик. Да и вообще неизвестно пока, кто перед ним — один из убийц или обычный, ничем не примечательный человек.
Бейджик разглядывать не пришлось, потому что на шевроне желто-золотистым по черному крупными буквами было написано «ЧОП „Гаман-плюс“».
«Гаман-плюс, — повторял Савелий, идя быстрым, размашистым шагом, по Цандера в сторону Звездного бульвара, — Гаман-плюс…»
На бульваре, как всегда выглядевшем немного заброшенным, недоухоженным и оттого каким-то очень естественным, Савелий остановился и со смартфона зашел в Интернет. Набрал в поиске заветное название, зашел на сайт «Гамана». Надо же — работают без малого двадцать лет с 1993 года, а двух убийц в своих рядах проглядели!
В том, что убийц двое и что оба они работают охранниками в «Гамане-плюс», Савелий уже не сомневался. Уж больно стройной и логичной выглядела его версия. Осталось только подтвердить догадку опытным путем, убедиться, что восемьдесят шестую поликлинику на Бочкова охраняет тот же ЧОП, и можно звонить Виталику.
Вначале Савелий намеревался звонить вечером, сидя в уютном кресле с чашечкой кофе в руках, но сейчас уже понимал, что не утерпит. Да и правильно, подобную информацию надо сообщать незамедлительно. Тут уж промедление может обернуться новыми смертями. Будучи психиатром, Савелий прекрасно представлял непредсказуемость чужих поступков и их бесконечное многообразие. Может, эти садисты в первой половине дня промышляют по домам, а вечерами перемещаются в какие-нибудь малолюдные парки… Пока Савелий будет добираться домой, ужинать да варить кофе, они такого могут натворить! Нет, Савелий не станет медлить…
Интересно, а частным лицам не положено ли каких-либо наград за помощь в поимке опасных преступников? Впрочем, нечего раскатывать губы — пусть брат забирает все лавры себе. Он в этой системе работает, ему карьеру делать надо, расти, в полковники выходить.
На проезде Ольминского Савелий, упивавшийся собственным благородством и не смотревший по сторонам, чуть не попал под троллейбус. Водитель сворачивал в парк, предвкушая конец смены или просто перерыв, и тут ему под колеса шагнул Савелий. Реакция у водителя оказалась выше всяких похвал, фантазия неиссякаемой, а глотка поистине луженой. Савелий, живой и невредимый, уже дошел до поликлиники, а в спину ему все неслись витиеватые пожелания, процентов на восемьдесят состоявшие из нецензурных слов.
«Энцефалопат дисфоричный», — мысленно охарактеризовал своего спасителя Савелий, что в переводе с психоневрологического жаргона означало чудака на большую букву «м».