Такого я не ожидал. Повсюду были мёртвые тела – на танцполе, у барной стойки. Стены, пол, были залиты кровью. Скудная мебель была разломана и разбросана. И в центре всего этого беспредела находилась танцующая девушка. Моё появление она проигнорировала, а я был слегка сбит с толку. Возникла масса вопросов и несостыковок. Куча трупов указывала на то, что здесь было настоящее нашествие век голодавших тёмных, я сомневаюсь, что одно существо могло убить кучу народу – кто-нибудь бы улизнул, обратился в полицию, в общем, происшествие было бы освещённым для публики. Но она-то одна. И пляшет как сумасшедшая. А может, это и не падший вовсе? Может, бедняжка работает здесь уборщицей, пришла и обнаружила не массу приклеенных к стульям жвачек, а гору мёртвых тел. Её мозг такого не ожидал, психика не выдержала, дала сбой, и теперь ей чудится, что она на ромашковом поле. Я внимательно присмотрелся к девушке. На ней было платье неопределённого цвета – скорее всего, оно было белым, но от крови приобрело багровый оттенок. Руки, ноги были также измазаны кровью. Рыжие волосы в беспорядочном буйстве локонов лежали на спине и плечах. Их цвет был таким непривычно ярким, что казалось, её голова горит, и внушал смутное опасение, словно стоишь перед знаком «стоп». Она танцевала, поднимая руки, закидывая их за голову, и подпевала звучавшей музыке. Всё это смахивало на шабаш, хотя я некогда не видел шабаш. Я не мог разглядеть лица, ведь я стоял на приличном расстоянии, позволяющем мне быть если не незаметным, то хотя бы неприметным. Собравшись с мыслями, я пошёл к ней, приготовив на всякий случай пистолет.
– Добрый день. Вам нужна помощь?
Эту фразу я произнёс на случай, если передо мной все-таки человек.
Незнакомка прекратила танцевать. И повернулась ко мне лицом.
Я выругался про себя. Нет, это определённо не человек. И это было видно по глазам. Они были не как у всех падших, не сплошь чёрные, словно пустые. Таких я прежде не видел. Её глаза словно переживали десятки эмоций одновременно, и от этого взгляд становился то нежным, то уничтожающим. И всё это было от того, что они меняли цвет. Не переставая. Основной цвет там был чёрный, но в то же время в них словно пульсировал весь цветовой спектр огня – от жёлтого до красного. И этот огонь был явно не из костра в Эдемском саду. Я выставил пистолет, прицелился. Но едва я успел нажать на курок, как она исчезла, оставив на своём месте чёрные клубы не то дыма, не то тумана, чего-то, что рассеивалось. Пуля пролетела сквозь этот след, оставив светлую точку. В тот же момент, позади меня, у самого уха я услышал:
– Ку-ку! Не в меня случайно попасть хотел?
Я резко обернулся и выстрелил ещё два раза. Но никого не было. Только чёерные вихры в воздухе. Раздался звонкий смех. Я повернулся на звук. Девушка стояла примерно в пяти метрах от меня и смеялась, скрестив руки на груди. При этом она смотрела на меня так, словно умилялась моим промахам.
– Ну ты даёшь! Горе-снайпер, не видишь, куда стреляешь? Я ж совсем в другой стороне. Только зря пули потратил. Кстати, ничего так пули, красивые, блестящие.
Она отняла руку от груди и разжала ладонь – на ней лежала моя пуля. И её кожа не обжигалась, они не причиняли ей никакого вреда.
– Серебряные, судя по всему. Отниму у тебя пистолет, выпотрошу обойму и сделаю себе серьги, колечко и цепочку с кулоном.
Я смотрел на неё с непониманием. Она недавно порешила массу людей, целую толпу, а сейчас стоит и разговаривает со мной как со старым знакомым. Не понимаю. Может, это такой отвлекающий манёвр. Сейчас заговорит мне зубы, а когда я расслаблюсь, прикончит меня.
Я снова приготовился стрелять.
– Все никак не уймёшься? А могли бы разойтись по-тихому.
Настроение незнакомки резко изменилось. Улыбка пропала, взгляд стал жестоким, огонь в них стал заметнее. Она приготовилась нападать. Мне конец. Это самая верная мысль с тех пор, как я сюда явился. А чего я ожидал? Когда-нибудь это должно было произойти. Просто я столкнулся с тем, к чему откровенно был не готов. Девушка присела, как перед прыжком. Я прикинул, что прыгать она, очевидно, будет в мою сторону. Я отскочил в сторону за секунду до того, как она могла меня настичь. С низким, утробным рычанием она совершила огромный прыжок к стене, ухватилась за перекладину и перемахнула на открытый второй этаж, где стояли диваны. Устроившись на перекладине, сидя на цыпочках, она повернулась ко мне лицом, улыбнулась и зевнула. Я подумал, что она, видимо, притомилась. Ещё бы, ночка у неё была не из лёгких. Но разве можно измотать тёмного? Усталости они не чувствуют… Я ещё раз оглядел зал, поражаясь, сколько людей убило это хрупкое с виду создание. А она тем временем встала и плавной походкой, так, словно прогуливается по ровному тротуару, пошла по тонким перилам, перепрыгивая через некоторые ограждения, направляясь в мою сторону.
– Вот вы, люди, совсем ничего не понимаете.
Сложив руки на груди, она явно приготовилась что-то долго объяснять.