Егоров даже не ответил. Пулей вылетел из квартиры, влетел в лифт и через пару минут уже стоял перед Иваном Сергеевичем, требуя адрес уборщицы. Пока Егоров выполнял поручение полковников, те перешли в противоположное крыло здания, намереваясь опросить консьержа на предмет владельца пентхауса и посещения дома посторонними. В холле второго крыла их ждало разочарование. В противоположность подтянутому и организованному Ивану Сергеевичу, их встретила седовласая старушка, возраст которой говорил сам за себя. Обложившись клубочками, она мирно вязала и на приход полковников никак не отреагировала.
— Да, дела! — протянул Крячко, после того как Гурову пришлось трижды призвать старушку к вниманию, а она так и не отреагировала. — Бабуля-то, похоже, глуха как пробка.
Потеряв терпение, Лев грохнул кулаком по стеклянной перегородке, отделяющей холл от места консьержа. Старушка от неожиданности подскочила на месте, рассыпала клубочки и заверещала, как пожарная сирена:
— Караул, убивают! Полиция!
— Спокойнее, бабушка, полиция уже здесь! — выкрикнул Станислав, заметив, что рука старушки уже потянулась к тревожной кнопке. — Полковник Крячко, у нас к вам вопросы имеются. Соблаговолите выйти.
Он махнул перед лицом консьержки удостоверением, после чего она немного успокоилась и извлекла из ушей беруши.
— А бабуля-то продвинутая! — не сдерживая эмоции, выдал Стас, забыв, что теперь она их слышит. — Сейчас окажется, что она металл уважает. «Рамштайн» или «Мановар».
— Не говорите ерунды, молодой человек! — хорошо поставленным голосом произнесла старушка. — Предпочитаю классику. Моцарт, Вивальди, Чайковский, но вам, вероятно, эти имена ни о чем не говорят.
— Еще и с ехидцей, — восхищенно произнес Крячко. — Не дом, а сплошные сюрпризы!
— С чем пожаловали, господа? — приосанилась консьержка.
— Полковник Гуров, Лев Иванович, — предъявляя удостоверение, представился Гуров. — Нам нужно задать вам несколько вопросов относительно жильцов этого дома.
— Полковник, говорите? Масштабно! Меня можете звать Антонина Егоровна. А вопросы вам нужно задавать не мне, а Ивану Сергеевичу, это на его территории убийство произошло. У нас, слава богу, с этим все в порядке.
— Как сказать, — протянул Крячко, но Антонина Егоровна и глазом не моргнула.
— Нас интересует владелец пентхауса в вашем крыле. Мы обнаружили черный ход из его квартиры на крышу, — начал Гуров. — Вы знали, что оба крыла сообщаются?
— Впервые слышу, — озадаченно произнесла старушка. — Пожарная лестница имеется, как и во всех приличных домах, но о каком-то тайном ходе не слышала. Впрочем, господин Штейн любил такие штучки. Я, знаете ли, поклонница его творчества. Кое-что изучала. Так вот, насколько мне известно, штампов он не любил, а этот дом проектировал лично под себя. Значит, говорите, у него тайный ход устроен? А наш жилец тут каким боком прижимается?
— Обе квартиры последнего этажа спроектированы симметрично. Следовательно, и выход на крышу у них одинаковый. Нам нужно пообщаться с владельцем пентхауса, — повторил Гуров.
— Быстро не получится, — заметила Антонина Егоровна, — жилец сейчас в отъезде. У него работа с командировками связана, постоянно в разъездах. Вот и сейчас в какой-то дальний город укатил.
— Как давно он отсутствует?
— Да пару недель как отбыл.
— Связь с ним какая-то имеется?
— Какая еще связь? — хихикнула Антонина Егоровна. — Я ему не невеста, чтоб в связи состоять.
— Очень смешно, — фыркнул Крячко. — Я о телефонной связи речь веду. Должны же быть у вас номера телефонов жильцов. На случай пожара, например.
— Это вам лучше у моего внучка спросить. Я ведь тут только на подмене, на время отсутствия постоянного консьержа. А он сейчас в отъезде.
— Ну, разумеется, — протянул Крячко. — Где ему еще быть. Похоже, из этого дома все разъехались. Одна бабуся в наушниках и осталась.
— Попрошу без оскорблений! — обиделась Антонина Егоровна. — Я вам не бабуся, мне, между прочим, и восьмидесяти еще нет.
— Скажите, какие-то данные о жильцах у вас имеются? — прервал перепалку Гуров. — Хотя бы фамилию владельца пентхауса вы знаете или место работы?
— Фамилию знаю, а о месте работы мне знать не положено, — продолжая дуться, ответила консьержка.
— Так называйте ее уже! — вскипел Крячко. — Сидите тут, тянете кота за хвост, следствию препятствуете!
— Никому я не препятствую, — подняла на него взгляд Антонина Егоровна. — А вы, товарищ в погонах, могли бы и повежливее быть. В конце концов, это не я вашего архитектора укокошила. Мое дело — покой жильцов охранять, а не за преступниками гоняться.
— К слову, о покое жильцов, — снова остановил перебранку Гуров. — Скажите, за время отсутствия владельца пентхауса в его квартиру кто-то приходил?
— При мне — нет, — подумав, ответила старушка. — Я в дом посторонних не пускаю. Мимо меня и мышь не проскочит.
— Видели мы, как вы за порядком следите. Уши заткнули, насилу до вас докричались. Да за это время кто угодно мог в лифт войти и укатить на любой этаж. Или на лестницу прошмыгнуть, — возмутился явной лжи Крячко.