С глухим стуком дверь распахнулась. Майкл Карл помигал, стараясь что-нибудь рассмотреть в полутьме ослепленными солнцем глазами. В дверях стояла маленькая фигура в алом плаще; он видел этого человека в комнате заседаний Совета, там он держал в руках серебряный крест.
Фигура слепо смотрела вперед, яркий свет так же ослепил архиепископа, как и Майкла Карла; сморщенный рот болезненно искривился; руки человек широко развел, защищая красоту церкви за собой. Затем, по-видимому, увидев принца, он сделал шаг вперед и положил желтую ладонь на руку юноши.
– Вы не причините вреда… вреда всему этому? – взмолился он, указывая на убранство собора. – Они там, берите их, – и он показал на высокий алтарь.
Послышался резкий хлопок, алая фигурка покачнулась, но, даже падая, архиепископ умоляюще смотрел в лицо Майклу Карду.
– Вы не причините… – прошептал он.
– Мы не повредим собор, – пообещал принц.
Архиепископ Рейна ещё раз мирно вздохнул и покинул единственное место на земле, которое любил больше всего. Маленькая фигурка в алом платье неподвижно лежала у одной из прекрасных колонн собора.
Майкл Карл в сопровождении Урича и своих людей вошел в собор. Внутри в ожидании выстрелов они разделились на две колонны и пошли по двум проходам между сидениями. Теперь, когда глаза его привыкли к темноте, юноша хорошо видел алтарь и на ступенях возле него группу офицеров.
Один из них неожиданно закричал, и звук его голоса, сопровождаемый эхом отражений, заполнил собор:
– Святилище! Мы требуем права святилища!
Майкл Карл подумал о маленькой алой фигуре у входа. Он мрачно шел дальше. Заметив, что на некоторых черных плащей подействовал этот крик, он крикнул в ответ:
– Для тех, кто нарушил право святилища, его не существует! Вы убили архиепископа у его собственной двери.
Черные плащи вновь двинулись вперед. Стоявшие у алтаря слышали их шаги, но не могли видеть приближавшихся.
Майкл Карл предпринял последнюю попытку предотвратить кровопролитие:
– Сдавайтесь, не стоит лить кровь за того, кто встал на путь предательства, и приведите его с собой.
– Мы сдаемся, и мы обезоружили Кобенца, – пришел ответ.
Они приближались медленно – жалкая кучка людей в изорванных грязных мундирах. И среди них, прихрамывая, с руками, связанными за спиной собственным поясом, Кобенц. Его коварная усмешка исчезла, желтые глаза смотрели вперед, ничего не видя, а на пурпурных губах выступила пена.
Черные плащи обезоружили офицеров, и вскоре, связанные и сломленные, те стояли перед Майклом Карлом. Кобенц перестал быть человеком. Он бросился на камни пола и пополз к сапогам принца, издавая нечленораздельные звуки, подобно животному.
– Сжальтесь, сжальтесь! – кричал он.
Майкл-Карл отвернулся.
В проходе раздался звон шпор, и юноша оторвал взгляд от этой твари, пожелавшей стать королем. Приближался один из людей-волков. Он отдал честь Майклу Карлу.
– Его величество сообщает, что город в наших руках. Он будет здесь через пять минут.
Принц поблагодарил его. Неожиданно он почувствовал себя страшно усталым и больным. Мозаичный пол покачнулся. Когда он попытался повернуть голову, щеку прорезала боль. Майкл Карл решил, что война ему не нравится.
С площади послышались приветственные крики. Это наверняка шел Ульрих Карл. Юноша повернулся и неуверенно двинулся к двери. Следовало расчистить ступени.
Но, прежде чем он достиг двери и её несчастного охранника, кто-то вошел.
У Майкла Карла перехватило дыхание. Этот человек не мог быть американцем. Высокая величественная фигура в алом плаще и в украшенной драгоценностями шляпе. Юноша взглянул на себя, на собственную изорванную рубашку, на которой качался алмазный крест, на забрызганные кровью брюки. Потом посмотрел в улыбающееся лицо короля, почувствовал, как тот обнял его за плечи, и услышал его голос:
– Брат, ты ранен?
– Не думаю, – ответил Майкл Карл и сразу почувствовал себя вновь молодым. Огромный груз ответственности свалился с его худых плеч.
– Ну, приятель, если ты и не ранен, то выгладишь как раз таким, – в голосе короля прозвучало облегчение. – Посмотрел бы ты на свое лицо.
– Что у нас здесь? – чуть погодя спросил он, по-прежнему обнимая юношу за плечи, когда они подошли к пленным. – А, Кобенц и компания. Тебе удалось взять их всех. Ну, на время избавимся от них.
Он отрядил людей-волков в качестве охраны пленных, потом обратился к черным плащам.
– Мне не нужны слова, друзья, но вы увидите, что дела этого дня будут вознаграждены. Вы спасли королевство, и король этого никогда не забудет.
Майкл Карл ещё видел, как Урич подскочил к нему, но уже утратил всякий интерес к королям и королевствам. Сильные руки подняли его и как будто понесли по лестницам и коридорам. Кто-то продолжал звать его по имени, но он уже уснул.
Что– то тяжелое лежало на груди юноши; он сонно поднял руки, чтобы оттолкнуть тяжесть. Пальцы его коснулись мягкого бархата. Он повернулся и открыл глаза. Очаг, достаточно большой, чтобы вместить целое бревно, стул с высокой спинкой и выцветшим гербом на этой спинке. Майкл Карл сонно смотрел на все это, потом поднял голову.