«Поморские ответы» быстро разошлись по всей России в большом количестве списков. Вместе с интересом к книге возрастал и авторитет её авторов, сумевших в глухом северном краю в течение всего шести месяцев дать богословски выверенные, документально точные и в то же время дипломатичные ответы на специально сочинённые в Синоде вопросы, порой носившие прямо провокационный характер (в частности, вопросы о «благоверии» императора). Не потеряла книга своей актуальности и в наши дни. Поэтому остается только повторить вслед за известным старообрядческим начетчиком Ф.Е. Мельниковым: «“Поморские ответы”, заключающие в себе основы староверия, остаются не опровергнутыми»[82].
Труды и дни выговского киновиарха
Выговская киновия разрасталась. Теперь Андрею Дионисьевичу всё чаще по различным общежительским нуждам приходилось иметь дело с чиновниками и светскими властями. Он был знаком и пользовался расположением приказчика Повенецкого завода Г. Традела, начальника всех заводов А.С. Чоглокова, а позже и коменданта В.И. Геннина. Во время заключения своего младшего брата Симеона Дионисьевича в новгородской тюрьме (1713–1717), когда угроза нависла не только над братом, но и над всей Выговской пустыней, Андрею Дионисьевичу пришлось изрядно похлопотать и в столице, и в Новгороде, так что в это время он почти не жил на Выге.
Доводилось Андрею Дионисьевичу общаться и с высокими особами. При нём сложилась практика поднесения высоким лицам (в том числе императору Петру I и царице Прасковье Феодоровне во время их приездов на Марциальные воды) «писем и гостинцев». В качестве «гостинцев» обычно преподносились олени и птицы (как живые, так и стреляные), лошади, а также (в соответствии с духом времени) «морские курьозы» для частных кунсткамер. Достаточно близкие и тёплые отношения сложились у Андрея Дионисьевича с царицей Прасковьей Феодоровной. Вдова царя Ивана V Алексеевича царица Прасковья как-то случайно узнала от одного из строителей её нового московского дворца (олонецкого старовера) об Андрее Дионисьевиче и о его умении толковать Священное Писание. Царица Прасковья Феодоровна происходила из рода Салтыковых, тесно связанного со старообрядчеством. Воспитанная ещё в традициях старого московского благочестия, она была женщиной очень доброй и набожной. Царица Прасковья не пропускала ни одной церковной службы, участвовала в крестных ходах, посещала монастыри и делала в них вклады, раздавала милостыню нищей братии и колодникам. При дворе её всегда во множестве жили разные богомольцы и юродивые, призревались вдовы, сироты и странники. Это не могло не раздражать Петра I, который с неприязнью говорил о ней: «Двор невестки — госпиталь уродов, ханжей и пустосвятов».
Случилось и самому Денисову в ту пору быть в Москве. Царица велела передать выговскому киновиарху, чтобы он безбоязненно пришёл к ней во дворец. Через некоторое время Денисов был представлен царице, которая начала спрашивать его о роде, местожительстве и цели пребывания в городе. На это он «толь сладостно, и толь благоучтиво и премудро отвеща, яко учини себе весма царской оной высокой особе, в великую привести милость».
После продолжительного разговора царица Прасковья приказала принести старопечатные книги (Кормчую, Кирилла Иерусалимского, Ефрема Сирина и другие) и просила Андрея Дионисьевича читать отдельные места из этих книг с толкованием. В течение многих часов она вместе со своими дочерьми (среди которых была будущая императрица Анна Иоанновна) слушала «сладкие словеса» поморского философа. «Недоуменное же что им, разрешаше риторственно пространнейшим толкованием, благоразумнейший отец, и зело сладкоречением своим внимательных их учиняше». С тех пор Андрей Дионисьевич стал часто бывать во дворце, читая царице древние книги и растолковывая непонятные места. А когда он отправился назад на Выг, царица хотела пожертвовать на нужды общежительства хлеб из собственных хранилищ, однако Андрей от хлеба отказался, сославшись на дальность пути и дороговизну перевозки. Тогда царица, у которой наличных денег было не так много, пожертвовала на нужды киновии сто рублей.
Впоследствии царица Прасковья Феодоровна продолжала оказывать благодеяния Выговскому общежительству. Об этом свидетельствует её переписка с Андреем Дионисьевичем. В свою очередь, выговцы присылали в подарок царице живых оленей и других редких животных. Вот одно из писем Прасковьи Феодоровны: «Андрей Дионисьевичь. Благодарна за вашу любовь что прислали ко мне от еленей, и паки благодарствую, и впредь прошу о лебедях и о журавлях, буде можно промыслить. Да послала я к вам денег пятьдесять рублев в милостыню. При сем царица Парасковия».