— Ну, так не женись! — легко согласился Глинский, переходя, между делом, на "ты". — Бери Елену в наложницы, только прежде договор подпиши, что, когда придет время, официально признаешь ее детей.
"Щедро! — покачал Игорь мысленно головой. — Чужими жизнями играет, как не фиг делать! Но именно этим я, возможно, и воспользуюсь. Он умный, но самонадеянный, а я для него темная лошадка, о чем он, на свою беду, даже не подозревает".
— Заманчивая перспектива, — сказал он вслух.
Разумеется, Игорь не собирался сдаваться на милость победителя. Слишком нагло действовал Глинский, слишком беззастенчиво. Но самоуверенность старого прохвоста могла сыграть с ним злую шутку. Несмотря на "слова восхищения", князь не смотрел на Игоря, как на равного ему игрока. Считал недостаточно развитым и умным, чтобы понять, что не все обещания истинны, как, впрочем, и не все угрозы реальны. И, в общем-то, это было скорее хорошо, чем плохо. Такого противника, как Глинский, следует держать на виду, чтобы тот не стал действовать за спиной. А так что ж, обещать — не значит жениться, ведь так?
"А там или ишак сдохнет, или эмир... Но я точно "
— Заманчивая перспектива, — сказал он вслух, не позволив себе и тени иронии. — Дарена прекрасна, да и Елена красавица... Когда собираетесь объявить о помолвке?
— То есть, ты согласен? — решил все-таки уточнить собеседник.
— Нестор Изяславович, — покачал головой Игорь, — ну, что вы, в самом деле! Возможно, я наивен и не искушен в жизни и политике, но вы же сами сказали, что я не дурак. Мне такую сложную операцию в одиночку не вытянуть. Не на княгиню же Кемскую, в самом деле, рассчитывать?
— Тут ты прав, — согласился Глинский. — А насчет помолвки, то хоть сегодня можем объявить! И повод хороший. Совершеннолетие.
— Сегодня не надо, — возразил Игорь. — Разговоры ненужные пойдут. К тому же, Дарену жалко. Выходить замуж за совершенно незнакомого мужчину... Как-то это не по-людски. Давайте, мы с ней сперва познакомимся поближе. Я к вам буду в гости заезжать, она — вместе с Варварой и Еленой ко мне. Опять же мне с сестрой тоже надо отношения наладить. Елену приручить. Мы же с ней поссорились, если вы не в курсе. А, пока суд да дело, все привыкнут, что я в вашей семье свой, и тогда помолвка будет выглядеть более чем логичной. Да и ко мне люди должны привыкнуть. Я же в Свете новый человек. Надо бы в Новгороде и Ниене показаться, с родичами повидаться... Осмотреться и себя показать.
— Хитришь, зятюшка? — прищурился Глинский.
— Скажете, я неправ? — "Сделал большие глаза" Бармин.
— Прав-то ты, может быть, прав, да только не лежит у меня душа откладывать это дело надолго. Давай, тогда назначим помолвку на 22 сентября.
— А объявим об этом где-нибудь в конце июля, — предложил Игорь. — Мне же еще княгиню Кемскую и других родичей с материнской стороны подготовить надо.
— Тогда, по рукам!
***
Вернувшись в бальную залу, Игорь первым делом взглянул на часы. До полуночи оставалась еще масса времени. Три четверти часа, если быть точным. Вера Белевская была в этот момент ангажирована, но, едва он нашел ее взглядом, посмотрела на него в ответ.
"Что ж, ваши намерения тверды, мадам, и это хорошо. А оставшееся время можно посвятить делу".
Делом на данный момент являлась Елена Збаражская, отдыхавшая от танца с бокалом шампанского в руках.
— Разрешите пригласить вас на танец, Елена Николаевна?
Збаражская обернулась, увидела Игоря и удивленно "округлила" глаза.
— Надеюсь, я вас не напугал, — улыбнулся ей Бармин. — Было бы обидно...
— Не испугали! — взяла себя в руки женщина.
— Тогда, может быть, все же потанцуем?
— Уверены, что это хорошая идея?
— На все сто процентов! — заверил ее Игорь.
— Что вы затеваете, господин Менгден?
— Честно сказать, у меня две цели, и обе важные.
— Раскроете секрет? — недоверчиво прищурилась Збаражская.
— Обязательно! Вашу руку.
Увы, но он не угадал с танцем. Это была кадриль, а это танец, не предназначенный для разговоров, поэтому все, что успел сказать Игорь, это краткое: "Поговорим после танца". Поэтому, едва умолкла музыка, они отошли к бару, взяли по бокалу шампанского и, найдя уютный уголок за колоннами, — канапе и полу-кресло, поставленные "лицом к лицу", — смогли наконец поговорить.
— Прежде всего, Елена Николаевна, я хотел бы извиниться, — сказал ей Игорь, когда они сели один напротив другого. — Я сожалею, если мои шутки вас оскорбили. Говорю это не для красного словца, а для того, чтобы заключить мирное соглашение.
— Мирное соглашение? — переспросила женщина.
— Именно.
— И зачем это вам? — Вопрос непраздный, правильный вопрос.
— Давайте, я сначала скажу, зачем это вам, — предложил Игорь.
— Попробуйте, — усмехнулась Збаражская.
— Глинский предложил мне вас довеском к Дарене. На Дарене я женюсь, а вас получу в качестве наложницы.
— Он вам так и сказал? — она даже побледнела от гнева, но не удивилась. Видно, знала, на что способен ее покровитель.
— Взял с меня обязательство подписать с ним соглашение, что я официально признаю всех наших с вами детей.
— Сукин сын!