При постоянном заметном увеличении набора современных законодательных актов за лучшее было бы ставить их под неусыпное наблюдение от первого дня после вступления в силу. Так быстрее можно приходить им на помощь, своевременно их корректировать с учётом требований жизни. А при надобности даже давать отставку. – Аналогия обширной государственной «опеке» в области правовой базы имеется. У федерального основного закона есть гарант его непреложного исполнения в лице президента. А за тем, как этому закону соответствуют или нет нормативные и правовые акты, принятые на основе его положений, следит конституционный суд; он же выносит вердикты по нарушениям, которые бывают допущены в процессе применения актов на практике. – Потребность опекать «рядовые» федеральные законы велика. Нельзя руководиться только прогнозами будущего их «поведения», которые обычно выдают от себя разработчики, а тем более – впадать в некие отвлечённые радужные ожидания. Законы, предоставленные после введения их в действие как бы самим себе, оказываются часто неэффективными, не способными выдержать встречное воздействие окружающих реалий. В таком случае неизбежен прямой вред от их применения.
Как должен проводиться мониторинг, на какие цели его следовало бы направить, – вопросы начального рассмотрения возникшей проблемы. Но, по крайней мере, полезным и оправданным при такой работе было бы исходить не из одной лишь надежды на мимолётную выгоду от законов, а, в первую очередь, – из их концептуальной сути, позволяющей как можно вернее выражать потребности эпохи. Чем больше будет проявлено здесь интереса, тем увереннее и лучше смогут «чувствовать» себя «подопечные», а в конечном счёте и всем нам, возможно, тоже будет удобнее и проще жить.
В предлагаемых ниже главах части I сделана попытка обнажить проблему на конкретном примере.
В разных аспектах по отношению к существующим правовым понятиям о свободе и к действительности автором рассматривается текущее состояние закона РФ «О средствах массовой информации», а также – ряда «примыкающих» или близких к нему положений других законодательных актов.
…Этот правовой документ был так необходим новой России, что его основательной проработкой занялись ещё в период, когда неуверенно и торопливо подступали к отгребанию на историческую обочину хлама, накопленного от прежнего режима. Старания были тут не напрасными: почти за два года до принятия конституции РФ мы уже имели закон «О средствах массовой информации» в числе введённых в действие, причём, как нас уверяли, на тот момент по качеству он был едва ли не лучший в мире. Официально закон опубликован 8 февраля 1992 года, и у него, стало быть, уже далеко не детский возраст.
Какое значение мы ему придаём сейчас? Дорог он или безразличен для общества? Удачна ли его судьба? И что получено или убыло, что недополучено в период его шествия по отведённой ему «территории» влияния?
Будучи постоянно у всех на виду, закон о СМИ проявляет себя на удивление ровно, как бы не напрягаясь и не испытывая никаких воздействий. Подчас кажется – он какой-то незамечаемый и словно выпавший из употребления. Даже юристы его не поминают всуе. Никто ни разу не обозначил также ни одной даты от рождения этого первенца новейшей российской публичности, и тем самым были упущены возможности на разные лады запраздновать, что для нашей закоренелой ментальности пасовать перед скукою вообще не свойственно.
Не обязательно видеть тут плохое. Конечно, можно подразумевать упокоение, прозябание, стояние в болоте и по такому поводу рассуждать в огорчительном тоне. А можно иметь в виду плотную подгонку, «приварку» к тому, что вокруг, но не до конца раскрытые резервы – и тем как бы указывать на существенный признак достаточной пригодности документа в целом. В самом деле – за время, с тех пор, как он был принят, цельной переработке он не подвергался, в него были внесены лишь немногочисленные поправки и дополнения, не затронувшие основных пластов.
Также при выяснении странноватой физиономии закона нельзя исключать и факта элементарного везения разработчикам в тот момент, когда его отпускали в свет: они, возможно, сами того не осознавая, случайно попали в нужную «точку», что позволило не обмануть и нас.
Но не всё ясно и при таком подходе.
Что же перед нами? Закон без лица? Оно стёрлось, потерялось? Когда? Или его не было? А, может, это есть предмет права в ещё никем не обнаруженном состоянии «анабиоза»?
Освободиться от неопределённостей будет легче, если учесть обстоятельства, в которых закону пришлось и приходится выполнять свою роль. Как и другим правовым документам, ему с первых его «шагов» не позволено было «отходить» от морали и нравственности, выказываться по отношению к ним безучастным, нейтральным. Тут у него нет никаких отличий перед другими актами права.