– Ты уверена, что хочешь поговорить об этом именно сейчас? Это может подождать хотя бы до ланча.
– Уверена, – отвечаю я, выдавливая улыбку.
Я уже привыкла, что мы с Хардином ходим по кругу: это все равно больно, но я знала, чего ожидать. Это всегда происходит. Я не верю, что он уехал в Англию ради того, чтобы держаться от меня подальше. Он сказал, что хотел разобраться в своих мыслях, но это мне сейчас нужно во всем разбираться. Не надо было так долго стоять на улице и слушать его. Надо было сразу зайти в дом, а не разговаривать. Его слова лишь еще больше сбили меня с толку. На мгновение я подумала: сейчас он скажет, что действительно видит будущее со мной, – но он не произнес этих слов и снова дал мне уйти.
Когда он признался, что хотел уехать со мной в Англию, потому что там я бы его не бросила, я должна была бы прыгать от счастья, но я слишком хорошо его знаю. Я знаю, что он не считает себя достойным чьей-либо любви и что для него этот вариант казался вполне логичным. Проблема в том, что на самом деле это ненормальное решение: я не должна все бросать и уезжать в чужую страну. Мы не должны жить в Англии лишь из-за того, как сильно он боится, что я его брошу.
Ему надо самому со многим разобраться, как и мне. Я люблю его, но должна научиться любить себя больше.
– Было здорово, мне понравилось. Квартира у Дакоты – просто супер, и соседка тоже очень милая, – начинает Лэндон.
А я думаю лишь о том, как это прекрасно – отношения без лишних сложностей. Я вспоминаю, как мы с Ноем проводили бесконечные часы за просмотром фильмов: с ним все было просто. Но, может, именно поэтому все закончилось. Может, поэтому я так люблю Хардина: с ним всегда трудно, а наша страсть едва не уничтожает нас обоих.
Лэндон рассказывает мне еще кое-какие подробности поездки в Нью-Йорк, и я заражаюсь его энтузиазмом.
– Значит, ты переезжаешь? – спрашиваю я.
– Да. Думаю, да. Точно не раньше конца семестра, но я правда хочу быть рядом с ней. Я очень по ней скучаю, – говорит он.
– Я знаю. Я очень рада за тебя, правда.
– Мне жаль, что вы с Хардином…
– Не надо. Все кончено. С меня хватит. Это должно закончиться. Может, мне лучше поехать в Нью-Йорк вместе с тобой.
Я улыбаюсь, и на его лице появляется так любимая мной теплая улыбка.
– Почему бы и нет?
Я всегда это говорю. Всегда говорю, что с Хардином покончено, а потом возвращаюсь – это замкнутый круг. Поэтому в этот момент я принимаю решение:
– Во вторник я собираюсь поговорить с Кристианом насчет Сиэтла.
– Правда?
– Я должна это сделать, – говорю я ему, и он кивает.
– Я пойду одеваться, а ты пока можешь принять душ. Буду ждать тебя внизу.
– Я так скучала по тебе.
Я встаю и крепко-крепко его обнимаю. По моим щекам катятся слезы, и он сильнее прижимает меня к себе.
– Извини, у меня все просто наперекосяк. С того самого момента, как он вошел в мою жизнь, – плачу я, отрываясь от его объятий.
Он хмурится, но ничего не говорит и идет к двери. Я беру одежду и выхожу вслед за ним в коридор, чтобы пойти в ванную.
– Тесса? – оборачивается он у входа в свою спальню.
– Да?
Взгляд Лэндона полон сочувствия.
– Пусть он любит тебя не так, как тебе хочется, он все же любит тебя – по-своему.
Что это вообще значит? Принимая душ, я пытаюсь осознать его слова. Хардин любит меня, я это знаю, но он продолжает причинять мне боль. А я продолжаю мириться с этим. Достаточно ли мне того, что он любит меня по-своему? Раздается стук в дверь, и я спешу надеть футболку Зеда.
– Подожди, Лэндон, одну секунду, – говорю я, одеваясь.
Я открываю дверь, но это не Лэндон. Это Хардин. Его щеки влажны от слез, а глаза покраснели.
– Хардин?
Он кладет руку мне на затылок и притягивает к себе. Он прижимается к моим губам, не давая мне возможности сопротивляться.
Глава 97
Крепко обнимаю ее и чувствую ее нерешительность, чувствую вкус собственных слез на ее губах. Я тяну ее ближе к себе и целую еще настойчивее – это жаркий и полный чувств поцелуй, и я едва не теряю сознание от одного только касания ее губ.
Я знаю, что она быстро оттолкнет меня, так что наслаждаюсь каждым движением ее языка, каждым едва слышным стоном, который она издает.
Боль последних одиннадцати дней почти исчезает, когда она обнимает меня, и в этот момент я чувствую, как никогда раньше, что мы всегда найдем дорогу друг к другу, как бы сильно мы ни ругались. Всегда.
Когда она зашла в дом, я посмотрел ей вслед, вернулся в машину и лишь спустя пару мгновений набрался гребаной смелости, чтобы пойти за ней. Я так много раз давал ей уйти, и я не смирюсь с мыслью о том, что больше ее не увижу. Я не справился – как только Лэндон закрыл за ней дверь, я не сдержал слез. Я понял, что должен пойти за ней, что должен бороться за нее, пока кто-нибудь другой не отобрал ее у меня.
Я докажу ей, что могу быть таким, каким она хочет меня видеть, – не изменяясь полностью, но все же показывая, как сильно я люблю и что я не отпущу так легко. Больше не отпущу.
– Хардин… – Она упирается рукой мне в грудь и осторожно отталкивает меня, прерывая наш поцелуй.