– Это что?
Рома пожал плечами.
– Меня больше интересует, – сказал он, – зачем танцевать на последнем звонке. Этим одиннадцатый класс занят как-бы.
Я обернулся к Ане, сидевшей со своей подругой в другом конце спортзала, к ним подошла Куратова и присела рядом. Они начали что-то обсуждать и хихикать.
– А как вторую зовут?
Рома посмотрел в их сторону:
– Аля.
– Ты раньше с ней общался?
– Не. Мы тусим в разных компаниях.
Тут девчонки вместе с Куратовой повернулись к нам и уловив на себе наши взгляды начали смеяться.
– Тебе не кажется, что Куратова как-то странно себя ведет?
– Ты слышал слухи, что она спит с Крюковым? – вопросом на вопрос ответил Рома.
– Ну.
– А я слышал, что это не слухи. Так что да. Мне кажется, что она странно себя ведет.
– Откуда ты знаешь, – удивился я.
– Я общаюсь с его сестрой.
– Бедный Крюков.
Рома рассмеялся:
– Да-а-а, – протянул он, – бедный Крюков.
***
– Марковна в бешенстве, – сказал Дэн.
Марковна – это наша классуха.
– Из-за чего? – спросил я.
– Из-за того, что вас Куратова забрала. Мол: как можно прогуливать уроки математики! Ее же надо сдавать на экзамене.
– Пускай Марковна выдыхает. До экзаменов еще год. Ничего страшного, – отмахнулся я.
– Так пойди и скажи ей это.
Мы сидели в столовой, пили чай и болтали. Вскоре к нам присоединились Лиза и Сара.
– Марковна в ярости, – произнесла Лиза, глядя мне в глаза.
– Я знаю, Дэн уже рассказал.
– Выйдем сегодня прогуляться вечером? – спросил Дэн у всех.
Лиза пожала плечами:
– Можно.
Лиза мне нравилась. Но, как и все парни я боялся себе в этом признаться. Когда ты говоришь:
– Да, мне нравится эта девушка.
Ты даешь зеленый свет мыслям об этом человеке. Ты думаешь о нем. О его улыбке. Фразах. Представляешь его глаза. Вспоминаешь неловкое, случайное касание, произошедшее где-то в темном коридоре на бегу. А в это время в груди что-то мечется жгучее, и во рту пересыхает, и дурно становиться.
Я пытался подолгу не смотреть на Лизу – всегда вскользь. Никогда не передерживать в объятиях. Поменьше говорить. И будучи рядом с ней вел себя скованно, потому что не хотел выдать ей свои чувства. Но тем самым показывал их. И она прекрасно это понимала.
Я сидел лицом ко входу в столовую, и когда вошла Куратова, а за ней хвостиком Аня и Аля, я их увидел. А они меня. Аня тут же помахала мне рукой, а Куратова, наблюдая за этим расплылась в улыбке.
«Твою же…» – подумал я.
– Это что было? – спросил Дэн, отпивая чай.
Сара и Лиза повернулись, и посмотрели на Куратову с девчонками. Те тут же опустили взгляд и пошли к буфету.
– Я не знаю. Историчка ведет себя, как маленький ребенок. Вы этого не заметили?
– Еще как, – кивнула Сара, не отводя взгляд от троицы.
– Мне рассказывали, что она с какой-то шпаной районной водится, – сказал Дэн.
– А Крюков… – напомнила Лиза.
Глава вторая
У космоса другие планы
– Привет, – улыбаясь произнесла Лиза.
– При… –
– У тебя все хорошо? – она с удивлением посмотрела на меня.
– Да… да… –
– А у Сары голова болит. Но я уже настроилась прогуляться, – Лиза развела руками.
– Тогда пойдем.
– Пойдем, а куда?
***
Была средина мая. На часах начало девятого.
Я с Лизой сидели на крыше вагона, на сортировочной станции, и смотрели на синее небо, с белой полосой у горизонта.
– Я вижу звезду, – сказал она, не отводя взгляда от еле заметной блестящей точки. – Жаль в городе их плохо видно. Я бы могла смотреть так часами. Ты только представь, какая мы песчинка среди всего этого космического хаоса.
– Когда думаешь о космосе твои проблемы уходят на второй план.
– Да! В любой момент может упасть астероид и стереть с лица земли человечество. А людей волнует какую одежду одела Джоли на красную дорожку. Или что лучше андроид, или айфон. Все эти мысли кажутся такими мелочными во вселенском масштабе.
– Знаешь, люди сами усложняют себе жизнь. В следствии промышленных революций и развития цивилизации уменьшается количество проблем. И чтобы заполнить оставшееся время на диване, люди придумывают себе те или иные ценности. Начинают верить в тех или иных идолов. Пока один знаменитый человек не сказал, что Гуччи – это круто, всем было плевать. Умные люди награждают вещи смыслом, глупые начинают верить в этот смысл. Это как религия, только вместо иконы шильдик. Думать об этом куда приятнее, чем о камне из космоса.
Лиза посмотрела на меня и улыбнулась. Мы сидели, поджав ноги под себя, и она положила руку мне на колено:
– Интересно…
– Да нет в этом ничего интересного, – отмахнулся я. – Я часто устаю от таких мыслей.
– Это почему?
– На такие мысли наталкивает человеческая глупость. А в последнее время глупых людей чересчур много. И я от них порядком устал.
– Ну, не все же глупые.