- Вы что-то сделали с ней? - Гарри не смотрел на обвиняемых, но лед голоса заставил их вздрогнуть. Дин принялся оправдываться. - Нет, Гарри, что ты. Мы только оглушили ее и оставили на кровати черное перо. Здесь мы немедленно сняли проклятие. Сначала она кинулась на нас с кулаками, но быстро поняла, что без волшебной палочки абсолютно беспомощна, а физически она никогда не была особенно крепкой. Потом она принялась спрашивать нас, хотела знать, кто мы и на кого работаем. И что мы хотим от нее. Мы сказали и… и она потом вот так вот села и до сих пор еще не встала, - беспомощно закончил Дин.
- Гарри, мы не хотели ошибаться и… - Блейз немного нервно косился на Драко, глазами умоляя того о помощи.
- Знаю. А вот почему ты так нервничаешь? Могу ли я надеяться, что и от этого Темного Лорда, - Гарри нахально ткнул себя пальцев в грудь и гордо приосанился, - ты ожидаешь какого-нибудь проклятия?
Блейз смущенно потупился. Он и сам не понимал, чего так испугался. Их союз был основан на добровольной основе и не предусматривал никаких физических наказаний.
- Но, пожалуй, мне стоит разобраться, что же происходит с нашей гостьей. - Он протянул руку и пальцами приподнял подбородок Гермионы, принуждая ее взглянуть в его лицо. Девушка, не противясь, медленно подняла взгляд. Их глаза встретились, и Гарри потрясенно отпрянул. Глаза Гермионы наполняла отчаянная боль. Щеки блестели от слез, а рот был сжат в тонкую дрожащую линию. Этого Гарри не ожидал. Где осталось ее прославленное гриффиндорское мужество? Немного растерянно он оглянулся на окружающих. Черные Фениксы смотрели на него растерянно, не понимая его беспокойства. Ведь было все равно, что делает пленница: плачет ли, кричит ли от боли или ярости или ничего не делает. Она была здесь для мести. А если она поняла это и испугалась, так это же к лучшему.
Чувства Гарри понимали лишь двое. Люпин и Снейп. Ремус знал Гарри намного дольше любого из присутствующих, а Снейп слишком часто рылся у него в мозгах, чтобы суметь сложить полную картину мировоззрения Гарри. Может быть, еще и Луна Лавгуд, странная девочка, живущая в собственном мире, полном непонятных другим фантазий. Гарри был потрясен, обнаружив на ее руке знак Черного Феникса. Она была одной из первых, вошедших в этот дом.
Остальные не слишком хорошо понимали душу Гарри и присоединились к нему лишь потому, что так же, как и он осуждали политику Министерства. Долгие беседы с Гарри и Драко убедили их в правильности сделанного выбора, и, к их большому удивлению, Черный Феникс возник и на их руках.
В отличие от Вольдеморта, Гарри не метил своих приверженцев. На Визенгамоте, освободив древнюю магию единства родственных душ, рождая знак не подчинения, но доверия. Он самостоятельно появлялся на руках тех, кто чувствовал к Гарри и его борьбе истинное понимание и был готов присоединиться к нему. Если же человек разочаровывался в методах и способах борьбы Гарри, то знак исчезал, унося с собой все знания об Ордене Черного Феникса. Действительно, очень интересное проявление древней магии.
Драко с тревогой смотрел на своего супруга, стоящего с озабоченным видом над своей бывшей подругой. Гарри откровенно растерялся и не знал, с чего начать. На первый взгляд, перед ним стояла нерешаемая дилемма. Он хотел отомстить за все, что она ему причинила: за то, что никогда не хотела услышать и понять его, отсылая к Дамблдору; за ее открытую зависть, а позже и ненависть к его силе и знанию, намного превосходящим ее. Последней каплей в чаше зависти Гермионы стала фамилия Поттер, стоящая в списке выпускников первой. Визжащее, растрепанное существо, совершенно потерявшее человеческий образ, прокляло Гарри, оставив его на произвол судьбы.
Сама же она всегда требовала от Гарри понимания и сочувствия к их с Роном отношениям, пыталась заставить его смотреть на все происходящее с ее точки зрения, как наиболее верной. Сегодня он хотел первый раз в жизни высказать ей все, что давно чувствовал к ней. Даже несмотря на ее крики и обвинения. А она молчала. И плакала. И выглядела разбитой и потерянной, впервые в жизни испытавшая несправедливость судьбы, которая всегда забирает самое нужное и любимое.
И Гарри понял, что привело Гермиону к подобному состоянию.
Рон.
За ней направились только тогда, когда Рон уже был у них в руках. Значит, какой-то доброжелатель к тому времени успел сообщить ей о смерти жениха. Наверное, узнав об этом, она кинулась к книгам, ее единственным друзьям и советчикам. Гарри искренне надеялся, что она не смогла читать. Рон был достоин хотя бы приятных воспоминаний.
- Ты убил Рона, - ее голос не дрожал, он был так же сух и невыразителен, как и у Гарри.
- Кажется, да. - Гарри услышал, как задохнулся от ужаса Перси, и слегка качнул головой в сторону Драко. Блондин немедленно подскочил к рыжему, слегка приобнял за талию и что-то шепнул на ухо.
- Как ты мог, Гарри? - шепнула Гермиона. Слезы текли по ее щекам.
Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев
Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное