Читаем Под псевдонимом Дора: Воспоминания советского разведчика полностью

Тем не менее полиция нагрянула с обыском к нам на квартиру. Сыщик в штатском вдруг положил передо мной на стол листовку с воззванием организации «Красные профсоюзы» и нагло потребовал, чтобы я заверил своей подписью, будто эту прокламацию они обнаружили в нашем доме. Обычная дешевая провокация! Я, разумеется, отказался дать подпись, и сыщики стушевались. Вслед за этим меня вызвали в полицей-президиум на Александрплац, где упорно расспрашивали о моих связях с «Красными профсоюзами». Я действительно не имел никакого отношения к этой, находившейся тогда под влиянием коммунистов, организации левого направления, хотя и знал, что она собой представляет. Допрос окончился ничем, меня отпустили. Лене же пришлось расстаться со своей секретарской работой в ЦК, так как полиция пригрозила выслать нас обоих из Германии как иностранных граждан (Лена, немка по национальности, в то время уже приняла венгерское подданство).

Лишь спустя многие годы я узнал об истинной причине моего допроса в берлинском полицей-президиуме. Оказывается, в то время в немецких «Красных профсоюзах» работал под псевдонимом Алекс Шандор Ногради (после второй мировой войны — видный деятель Венгерской Народной Республики). Полиция разнюхала о венгре по имени Алекс, и подозрение пало на меня — Алекса (Александра) Радо, поскольку я тоже был венгр.

Я излагаю подробно эту историю еще и потому, что считаю необходимым опровергнуть пересказываемую всеми моими «биографами» совершенно нелепую версию, будто бы еще в начале 20-х годов я был сотрудником советской разведки и даже окончил разведшколу. Если бы это соответствовало действительности, то моя жена не могла бы занимать официальную должность в отделе агитации и пропаганды ЦК Компартии, а я не посмел бы частенько заходить в здание ЦК, так как это противоречило элементарным требованиям конспирации, соблюдаемым любым разведчиком. То, что мог позволить себе коммунист-иностранец в период Веймарской республики (до установленного позже более строгого режима и, конечно, при определенной все-таки предосторожности), не имел права делать советский разведчик.

Моя же связь с ЦК КПГ была настолько тесной, что иной раз, особенно в ночные дежурства Лены, я даже подменял ее на работе. Ночной дежурный в ЦК кроме прочих обязанностей должен был сообщать по телефону всем редакциям партийных периферийных органов печати последние известия телеграфных агентств и другие новости. Так, например, однажды в пасхальные дни 1927 года Лена приболела, и я, замещая ее на ночном дежурстве, в четыре часа утра стал передавать на периферию свежие новости из информационного отдела ЦК партии.

Эта ночь врезалась в мою память потому, что все телеграфные агентства мира извещали о разрыве Чан Кай-ши с коммунистами, которые поддерживали его как лидера китайской революции. Внезапно захватив Шанхай, Чан Кай-ши и его сторонники устроили в городе кровавую резню коммунистов. Редакторы провинциальных коммунистических газет в Германии не хотели верить этому, и мне приходилось с болью в сердце по нескольку раз повторять им горькую ошеломляющую новость.

Легко понять, что если бы в то время я и в самом деле состоял на службе у советской разведки, то мне были бы строжайше запрещены подобные, привлекающие к себе внимание действия.

Таким образом, Лена прошла суровую школу политической борьбы. Она стала моим верным другом и надежным помощником. На нее можно было во всем положиться.

Пройдет некоторое время, и Лена примет деятельное участие в работе швейцарской группы. Под псевдонимом Мария она будет выполнять функции связной, встречаясь кое с кем из наших сотрудников, помогать мне в шифровании полученной информации и во многих других конспиративных делах, которыми в силу обстоятельств приходилось постоянно заниматься.

<p>В БЕЛГРАД, НА ВСТРЕЧУ</p>

В октябре 1940 года мне пришлось совершить довольно рискованное путешествие — вроде того, какое в свое время проделал Кент. Причина была тоже весьма серьезная.

Как уже отмечалось, с началом войны коммерческие дела нашего агентства пошли на спад. Геопресс стал приносить лишь незначительную прибыль. На эти деньги можно было прожить семье, но их совершенно не хватало для обеспечения работы, связанной со сбором сведений. Более того, возникла угроза моему легальному положению, так как полиция стала особенно придирчива к иностранцам. Приходилось доказывать местным властям финансовую состоятельность фирмы. Правда, это нам пока удавалось делать, отчасти благодаря стараниям бухгалтера агентства госпожи Горобцофф. Но из-за недостатка средств подчас тормозилось решение задач, поставленных перед нами Центром.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные приключения

«Штурмфогель» без свастики
«Штурмфогель» без свастики

На рассвете 14 мая 1944 года американская «летающая крепость» была внезапно атакована таинственным истребителем.Единственный оставшийся в живых хвостовой стрелок Свен Мета показал: «Из полусумрака вынырнул самолет. Он стремительно сблизился с нашей машиной и короткой очередью поджег ее. Когда самолет проскочил вверх, я заметил, что у моторов нет обычных винтов, из них вырывалось лишь красно-голубое пламя. В какое-то мгновение послышался резкий свист, и все смолкло. Уже раскрыв парашют, я увидел, что наша "крепость" развалилась, пожираемая огнем».Так впервые гитлеровцы применили в бою свой реактивный истребитель «Ме-262 Штурмфогель» («Альбатрос»). Этот самолет мог бы появиться на фронте гораздо раньше, если бы не целый ряд самых разных и, разумеется, не случайных обстоятельств. О них и рассказывается в этой повести.

Евгений Петрович Федоровский

Шпионский детектив / Проза о войне / Шпионские детективы / Детективы

Похожие книги