Я все-таки осела на землю, прислонившись к стене. Меня не трогали, соседи стояли в стороне, переговариваясь между собой. Я не могла ни думать, ни стоять, ничего. Неужели Марк? Нет, это просто немыслимо, он бы не успел доехать, он бы не стал этого делать. Проще ее успокоить. Но тогда кто?
– Мы вызвали полицию, – сказал доктор, – нам тут делать нечего.
Я слабо кивнула, тут из-за поворота появилась машина Марка, тормознула чуть в стороне, он вышел и направился в мою сторону, хмурясь и оглядывая двор. Я поднялась, когда он поравнялся со мной.
– Что произошло? Где Катя? – спросил он негромко.
– Катя… – пробормотала я, – Катя мертва.
– Что? – уставился он на меня, но тут же посмотрел в сторону машины скорой помощи, потом снова перевел взгляд на меня, и направился туда, видимо, решив, что так узнает больше. Несколько минут Марк разговаривал с доктором, потом с жильцами. Выдержке его можно было позавидовать, словно бы он тут следователь, и не его мертвая жена лежит на каталке под простыней. К телу он тоже подошел, откинул угол простыни, на миг его челюсти сжались, но больше он никак не проявил себя, вернул все на свои места и направился ко мне.
– Ты как? – он присел напротив и всмотрелся в мое лицо сквозь солнечные очки, – может, успокоительного примешь?
Я покачала головой.
– Как же так, Марк? – прошептала я, – за что? Из-за какой-то дурацкой сумки, что там брать вообще?
Марк уставился на меня с сомнением, потом приподнял за локоть.
– Отойдем, – сказал он, ведя меня к своей машине. Возле нее прикурил сигарету и дал ее мне, я жадно затянулась. Он тоже закурил, выпустил дым, внимательно глядя на меня, потом сказал:
– Не хочу тебя еще больше огорчать, но скоро приедут менты, мне бы хотелось решить некоторые вопросы до их приезда.
– Какие вопросы?
– Во-первых, передай мне ваш разговор по телефону, как можно точнее.
Я сосредоточилась и пересказала. Марк покивал, потом сказал следующее:
– Значит, так, слушай и запоминай. Консьержка в нашем доме сказала, что Катя выбежала довольно возбужденной, в слезах, взяла такси. Если ее телефон был отключен, значит, кроме тебя она больше никому не звонила. То есть предмет разговора никому кроме вас неизвестен. Ментам будешь говорить следующее: Катя позвонила тебе, говорила, что у нее проблемы с мужем, ты согласилась с ней встретиться у тебя дома.
– А ты… – начала я.
– Я с этим разберусь, – отмахнулся Марк, – теперь второе. Не хочется об этом говорить, но боюсь, что когда твой шок пройдет, ты сама все поймешь, а если это случится во время допроса… В общем, перепады эмоций нам ни к чему.
– Что ты такое говоришь? – непонимающе смотрела я на него.
– Убить хотели не Катю, а тебя.
– Что? – уставилась я на него, – нет… Нет!
Но я уже поняла, что он прав. Конечно, что за дурацкое ограбление в десять утра? Откуда вообще в нашем дворе взяться грабителю в такое время? Убийца ждал меня. Я не приехала ночевать, а с утра появилась Катя, которую он принял за меня. Двор у нас немноголюдный, убийца решил, что сейчас самый подходящий момент, пырнул Катю ножом, забрал для наглядности сумку и сбежал.
– Боже мой, – прошептала я, переводя взгляд на Марка.
– Доктор говорит, били четко в сердце, но Катя, видимо, успела дернуться, потому умерла не сразу. Предполагается, что убийца какой-нибудь пьяница или наркоман, возвращавшийся после ночной тусовки, мол, девушка начала сопротивляться, он испугался, пырнул ножом, и вот так… неудачно.
– Но ведь он поймет, что это была не я.
– Поймет, – кивнул Марк, – если совсем дурак, и выбросил сумку, не заглянув в нее, то не так быстро. А если… То уже понял.
– А если он рядом? – я невольно начала оглядываться, тут во двор въехала полицейская машина, и Марк весь подобрался.
– Ты помнишь версию, которой мы держимся?
– Да, – кивнула я, пытаясь прийти в себя. Марк сунул руку в карман джинсов и достал оттуда паспорт, после чего протянул его мне.
– Это что? – я взяла его и открыла.
– Я же обещал тебе паспорт, – сказал он и поморщился, видимо, вспомнив, из-за чего начался весь сыр бор, – да и менты не будут докучать отсутствием документов. Ну все, пошли.
И мы пошли. Надо сказать, Марк как всегда держался молодцом. Мы съездили в управление, нас допросили, но особо не цеплялись, для ментов все было ясно. Теперь, главное, чтобы узнав, что Катя дочь Миронова, они не начали проявлять активность. Хотя я была уверена, Марк и с этим разберется. После того, как я подписала все документы с показаниями, я была свободна. Марка я встретила в коридоре.
– Домой пока не суйся, – сказал он мне, на мгновенье остановившись, – там небезопасно. Где ты сегодня ночевала?
– У Олега.
– Вот к нему и отправляйся. Будь осторожна.
Я тоже кивнула, немного помедлила, но все же спросила:
– Ты займешься похоронами?
– Непременно, – ответил он, – все, иди.
Я покинула отделение и на маршрутке вернулась к Олегу. Открыла дверь ключом и тут же столкнулась с ним на пороге.
– Куда ты сбежала? – взволнованно спросил он, – я тебе звонил, ты не брала трубку.
– Олег, – я устало прошла в комнату, – сейчас мне не до разговоров. Я хочу побыть одна.