— Вы ещё так юны, Кадер, — только сейчас замечаю, что он прекращает называть меня госпожой, он улыбается обольстительно, притягательно, кому-то это могло бы понравиться, но не мне. — Потратив большие усилия и убив кучу времени, оказавшись в самом центре мира людей, считающих себя выше и лучше кого-то, я понял, что они ничем не лучше, и я не желаю быть одним из них.
Молча киваю, чувствуя себя загнанной в угол. Переживания из-за свадьбы Биркана на некоторое время отошли на дальний план, теперь я боялась собственной свадьбы. Зная, что мне будет неприятно каждое прикосновение, постоянное, почти насильственное, истязание себя, чтобы в мыслях смириться, принять этого человека.
Не смотря на всё своё внутреннее сопротивление, нежелание, избегание, чувствуя себя собственной безвольной марионеткой, киваю головой, и произношу:
— Да, господин Эрдал, я согласна стать вашей женой.
Проговорив это, снова погружаюсь во тьму, в ту тьму, из которой с таким трудом выбиралась, и почти достигла света, но вновь, с головой упала в эту пропасть, только теперь я не видела способов подняться, даже направления не знала.
Глава 52. Кадер
Жизнь снова завертелась, превращая дни в какую-то общую цепь, где я не различала ни дни, ни ночи, не испытывала эмоций, наблюдала за всем будто из толщи воды, точно ничего не видя и не слыша.
Это не была моя жизнь, я не контролировала ничего, словно я слабо наблюдала за сериалом по телевизору, занимаясь другим, наиболее важным делом, едва улавливая суть сюжета. Но важного дела не было, просто не существовало, а все события просто фон, становящийся белым шумом.
Зацепить удавалось лишь некоторые события, например мою помолвку. Отец уже знал о намерениях господина Эрдала, познакомился с ним по телефону, так как тот не мог приехать из-за навалившихся проблем на работе.
Узнав от меня новость о женитьбе, отец вспыхнул, чуть было не разозлился, собираясь схватить ветреную дочь за волосы и хорошенько встряхнуть, но оценив моё состояние прострации, пустой, ничем не осмысленный взгляд, промолчал, сдержав эмоциональный порыв.
И только спустя несколько минут, поздравил нас, пожелав дальнейшего счастья, и даровал своё отцовское благословение.
Следующим утром я отправилась на могилу Джана, только войдя на пределы кладбища, заметила спешно уходящего Биркана. Не могу сказать, заметил ли он меня, или только сделал вид, что не видит, наши взгляды не пересеклись, а прощальные слова так и не были сказаны.
Моя душа рвалась, разрываясь на тонкие нити от целой материи, мне чего-то не хватало. Какого-то объяснения, между нами рыла яму недосказанность.
Что я хотела услышать, не понятно, по сути, он сказал, то, о чём думал, то, что тревожило его так, как беспокоит сейчас меня, знание об отсутствии любви ко мне.
Заметив его на кладбище в тот день, растерялась, не знала, стоит ли продолжать идти, не зная точно, пересекутся ли наши пути, специально встать перед ним, сказать, что гложет мою душу, и, не дожидаясь ответа уйти. Или просто стоять на месте, словно гипсовая статуэтка, являющаяся ненужным подарком, и не имеющая возможности найти себя место, собирая на своей поверхности пыль, что в очередной раз доказывало бы мою ненужность.
Естественно, я выбрала последний вариант. Выбрала — это громко сказано. Последние месяцы я ничего не выбираю, не имею своего мнения, и не совершаю действий.
По этой причине я пошла на поводу у чего-то неизвестного, или же пошла по пути меньшего сопротивления, являющегося полным бездействием.
Молча наблюдала, как безмолвный, бестелесный призрак, как любой всей моей жизни проходит в метре от меня, и даже не поднимает головы. Это я постоянно кручу головой, в надежде наткнуться на этого человека, он же, никого не ждёт и не ищет.
Он уходит, а я преодолеваю путь к могиле покойного друга. Рухнув на землю, оказавшись лицом к большому, мраморному памятнику, произношу, едва сдерживая слёзы:
— Ты был прав, нужно самому контролировать свою жизнь. Отвечать за свои поступки. Но я не могу, я безвольный лист, колышущийся от порывов ветра, в какую сторону потянет, туда и наклонюсь. Я должна была сбежать, сразу же, едва засомневалась в себе, в этом городе, в чувствах. Кто-то скажет, неправильно избегать проблем. Но как иначе? Если я не избегаю их, погружаюсь в самое нутро, где множу большие и маленькие проблемы. Я — своя самая большая беда. Мне стоило сбежать от прежней Кадер, стать другой, той, которую никто бы не узнал. Джан, я испортила всё. Хоть я и пообещала тебе, обещала сбежать, быть счастливой, почувствовать свободу. Но вместо этого я осталась на месте и заковала себя в цепи, а ключ выбросила на дно озера, и если нырну за ним, тут же утону. Я прекрасно всё понимаю, Джан. Осознаю, насколько я глупая, знаю, когда и что нужно сделать, но не делаю.
— Как интересно получается, — послышался голос над ухом, от которого я вздрогнула, подскочила на ноги, и обернулась. — Всё в жизни возвращается, не так ли, Кадер?