Читаем Плотоядное томление пустоты полностью

Мы бредем в одиночестве по вагонам. Мы потеряли друзей. Не помним, откуда идем. Не знаем, что ищем. Как ублюдочные Генералы, мы проводим смотр мумиям, медленно плавающим в гробах, охваченным медленным сном. Нет машиниста. Нет поезда. Есть туннель на колесах, полный мертвецов, которые молятся, хотя должны храпеть. Иногда один из хрустальных гробов встает на торец, и труп, задыхаясь от воздуха, машет руками, ищет убежища в ворохе сгнивших портретов. Какая-то свинья, похоже, роется в куче опавших листьев. Одинокие, мы едем в последнем вагоне и вечно будем покидать город. Проезжаем мимо стеклянных поверхностей. Разобранные на части легкие, воздушные конструкции. Здания, у которых нет ничего внутри. Руки колыхаются, словно занавески. Горожане, стоящие на коленях перед гигантскими яйцами, бьются головой об их стенки, желая проникнуть внутрь. Особо фанатичные долбят их, пока не откалывают кусок скорлупы, кричат в религиозном экстазе, но недолго: поток белка и желтка вскоре захлестывает их. По липкой жидкости плывет тазик с отрезанным членом.

Видеть так, как мы видим видящих нас; понимать, что для того, чтобы понять, мы должны ослепнуть.

Знать окончательно и бесповоротно, что поезд — это коридор, заканчивающийся тупиком. Мы должны перехватить управление не у машиниста, а у самих себя. Умереть еще и еще, — мы всегда умираем недостаточно. Быть трупом трупа трупа. Забыть. Полететь по воздуху, в то время как вагоны уходят под землю.

<p>10. ЭТО ПРЕДАТЕЛИ…</p>

Нас будит пение — хриплое, печальное и ранящее, подобно стреле:

Замечталась в летний день я, но отпрянула в смятенье: смерть нависла черной тенью. Горы мнила побороть я, — мне сулили пораженье. За порывы и стремленья жгли и жгли меня водою из моей же жалкой плоти. Крылья за моей спиною выросли в моче и рвоте.

Как мы забрались сюда? Должно быть, прошло много времени. Обмотанные тонкими и прочными нитями из слюны, как черви в коконе, мы почти что обречены на неподвижность. Преодолевая боль, мы слегка поворачиваем голову и видим сквозь просвет между нитями, что свисаем с железной крыши какого-то кабака. Стены испещрены следами от пуль и пятнами крови. Нас обматывает своей паутиной громадный серый паук, на лапах которого вытатуированы цифры. Его подбрюшье испускает теплые испарения, умеряющие пронзительный холод от стали и цемента. Нам не хуже и не лучше, чем обычно. Если хорошо подумать, то даже лучше. Мы лежим в позе зародыша, сообщающей нам глубокое спокойствие, нити, приклеившись к плащам, ласковые и теплые, как языки, защищают нас, а восемь лап легонько покачивают кокон. Эти движения вместе с монотонным пением убаюкивают. Возможно, мы только что родились или нас готовят на обед. Нам все равно — лишь бы все время случалось что-нибудь, что вырывает нас из бездонной пропасти слов и бросает в безжалостные дебри плоти.

«Молчать, предатели!» Дверь резко распахивается, на нас выплескивают воду, омывающую наши молочно-белые колыбели.

Паук-тарантул угрожающе фыркает и растворяется во мраке. Кто - то поднимается по длинной лестнице, обрезает нити, на которых мы висим. Телевизор включают на полную громкость, чтобы заглушить пение и, пока Генерал лающим голосом выкрикивает стихи («С НЕВИДАННОЙ НИКОГДА ПЕЧАЛЬЮ — БОЛЬШЕ, ЧЕМ ВОСПОМИНАНИЕ — ТЫ ДВИЖЕШЬСЯ ПО ВСЕМ НАПРАВЛЕНИЯМ. ЭТО, ТОЛЬКО ЭТО, НИЧЕГО, КРОМЕ ЭТОГО! — ЭТО МИГ ТВОЕГО УНИЖЕНИЯ — ТЫ МАЛ И НЕПРИМЕТЕН — ГРОБ ИЗ ПЛОТИ — В СИЯЮЩЕЙ БЕЗМЕРНОСТИ — СОВЕРШЕНСТВА, КОТОРОЕ ЕСТЬ ВСЕ — КРОМЕ ТЕБЯ! ЛЮБИ ТО, ЧЕМ ТЫ НЕ ЯВЛЯЕШЬСЯ: ТАМ, ГДЕ КОНЧАЕШЬСЯ ТЫ, НАЧИНАЕТСЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ!») — нас тащат в пыточную камеру.

Это молодые военные: закаленные тела, тщательно подогнанная форма, усы в подражание своему кумиру. «Мы устроим им, вероломным, дивное погребение; мы научим их страху! Где нет боязни, нет познания. Благодаря боли они станут людьми, любящими жизнь и ценящими каждое, даже самое краткое, мгновение. В нашем арсенале — восхитительные пытки всех видов, древние и современные: терновые венцы, гвозди, кресты для распятия, губки, смоченные уксусом, яды в виде инъекций и таблеток, зараженные крысы, электрические разряды для всех частей тела — рта, глаз, половых органов, заднего прохода, грудей, ступней, рук, — раскаленные щипцы, кислота, кипяток, полиэтиленовые мешки, жгуты, железные прутья, электрические стулья, станки для растягивания суставов, молотки для раздробления костей, веревки, голодные псы и грифы, кнуты. Вы не видели, что у нас за кнуты? Мы вам покажем с большим удовольствием, свиньи, грязные отступники, мешки с дерьмом, проклятые шпионы!» Разражаясь грубым смехом, они достают из убранной розами клетки пьяного гиппопотама и, пока все, по очереди вцепляясь в жирные ягодицы, вставляют свои палки в черный зад, нас укладывают на бронзовую кровать, покрытую влажным одеялом, и пускают по ней ток.

— Вот как мы поступаем с иудами!

— Мы хотим стать людьми, любящими жизнь! Пожалуйста, повысьте напряжение, мы ничего не чувствуем!

Перейти на страницу:

Все книги серии vasa iniquitatis - Сосуд беззаконий

Пуговка
Пуговка

Критика Проза Андрея Башаримова сигнализирует о том, что новый век уже наступил. Кажется, это первый писатель нового тысячелетия – по подходам СЃРІРѕРёРј, по мироощущению, Башаримов сильно отличается даже РѕС' СЃРІРѕРёС… предшественников (нового романа, концептуальной парадигмы, РѕС' Сорокина и Тарантино), из которых, вроде Р±С‹, органично вышел. РњС‹ присутствуем сегодня при вхождении в литературу совершенно нового типа высказывания, которое требует пересмотра очень РјРЅРѕРіРёС… привычных для нас вещей. Причем, не только в литературе. Дмитрий Бавильский, "Топос" Андрей Башаримов, кажется, верит, что в СЂСѓСЃСЃРєРѕР№ литературе еще теплится жизнь и с изощренным садизмом старается продлить ее агонию. Маруся Климоваформат 70x100/32, издательство "Колонна Publications", жесткая обложка, 284 стр., тираж 1000 СЌРєР·. серия: Vasa Iniquitatis (Сосуд Беззаконий). Также в этой серии: Уильям Берроуз, Алистер Кроули, Р

Андрей Башаримов , Борис Викторович Шергин , Наталья Алешина , Юлия Яшина

Детская литература / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Детская проза / Книги о войне / Книги Для Детей

Похожие книги