Читаем Пламя зимы полностью

Какой-то момент я изумленно смотрел на нее. Я был очень обрадован, узнав, что Мелюзина не сумасшедшая, но до сих пор не связывал это вплотную с мнением королевы, что Мелюзина исключительно умна. Мне внезапно вспомнились неприятные предостережения королевы не попасть под влияние Мелюзины. Но было бы смешно не отвечать на разумный вопрос. В нем не было подвоха.

– Шесть месяцев назад мы были в поле, а там только дурак мог выступать против влияния Валерана. Он отличный солдат. Он, несомненно, слишком хороший солдат, чтобы хотеть лишить короля верного человека, который поддерживает его, когда битва еще впереди. Это ответ на твой вопрос, почему он не хотел избавиться от меня шесть месяцев назад.

Когда я сказал, что Валеран – отличный солдат Мелюзина снова отвернулась. Нагнувшись, она расправила свободный конец стременного ремешка (ремешок болтался во время галопа и наконец запутался в раздражающую петлю), и я не смог понять, спрятала она лицо случайно или намеренно. Когда Мелюзина посмотрела на меня, на ее лице вновь отражался интерес, но уже без напряженности.

– А что касается шести месяцев спустя, – колко заметила Мелюзина, – то, избавившись от тебя сейчас, возможно, он надеется, что какой-нибудь случай или судьба заставит тебя уезжать и в будущем. Но это неважно. Из того, что ты сказал, я заключила, что, вероятно, у короля сейчас было больше, чем обычно, причин, желать иметь при себе верного слугу. Или я что-то неправильно поняла?

– Нет, ты все правильно поняла, но, когда неделю назад этот вопрос обсуждался впервые, Стефан не проявлял особого нежелания расставаться со мной. Он хотел, чтобы я съездил в Джернейв проведать своих родственников. Я должен был тебе рассказать об этом, но у меня не было времени. Только в субботу, после приезда каноника из Кентербери, Стефан внезапно изменил свое мнение. И ты права еще кое в чем. Валеран отчаялся избавиться от меня в ночь с субботы на воскресенье, после того как Стефан решил, что не может отпустить меня, независимо от моего желания посетить Джернейв. Валерану было нелегко убедить короля отпустить меня.

– А может быть, приезд каноника из Кентербери как-то связан с незнанием лорда Винчестера о посланиях, которые ты везешь на север?

– Причем здесь послания? Они совершенно не связаны с церковью. Они содержат только благодарности короля таким людям, как Вильям д'Омаль и Вальтер Эспек за изгнание шотландцев.

Но, сказав это, я тут же вспомнил, как препятствовал Валеран желанию Стефана использовать в качестве посланника монаха, чтобы те, кто получат награды, не подумали, что это благодаря рекомендации архиепископа Йорского.

– Нет, послания тут ни при чем, – медленно ответил я, – но я начинаю бояться, что под влиянием Валерана планируется нечто против церкви. Не против самой церкви, конечно, а против лордов Солсбери, Линкольна и Илли.

Инстинктивно я осадил Барбе, чтобы развернуться.

– Мы возвращаемся назад? – воскликнула Мелюзина.

Несколько мгновений я стоял в нерешительности. Совесть и желание уехать боролись во мне, пока не возобладал разум. Мое недоверие к Валерану заставило меня видеть события не в том свете. Я знал, что Солсбери и его племянники отлично выполняли свое дело, но я не мог быть до конца уверен, что они верны Стефану. Они нарушили свою клятву королю Генриху поддерживать Матильду; конечно, Стефан тоже нарушил ее, но мне кажется, что служитель церкви должен более твердо держать свое слово. И ведь не только Валеран может получить информацию о намерениях короля. Если все в окружении короля продается, то епископы с тем же успехом могут купить информацию о намерениях Стефана.

И снова поворачивая Барбе на север, я сказал Мелюзине:

– Нет, мы не будем возвращаться.

– Слава Богу, – вздохнула она с облегчением. – Ты не должен вмешиваться в борьбу между Валераном и епископами, потому что между жерновами слишком мало места, и они могут стереть тебя в порошок.

– Нет, это не так, – запротестовал я. – Если бы я знал, что могу принести пользу королю или королевству, я бы сделал это. Но я не могу себе позволить вмешиваться, потому что не знаю, кто прав, а кто виноват.

Я рассказал Мелюзине о холодности в отношениях между королем и его братом и о том, как это недоверие распространилось на лордов Солсбери, Или и Линкольна, а они занимали высшие посты в королевстве.

– Я не сомневаюсь, что Валеран де Мюлан делает все, чтобы еще более охладить отношения между королем и его приближенными, – размышляла Мелюзина, когда я замолчал. – Если бы я знала об этом, то конечно, держалась бы подальше от Винчестера.

– Ты думаешь, что Валеран – лучший советник, чем брат короля? – спросил я, стараясь, чтобы мой вопрос звучал равнодушно.

Перейти на страницу:

Все книги серии История Джернейва

Похожие книги