— Она пыталась тебя убить, — раздался сзади скрипучий голос синтезатора. Японка даже не почувствовала, когда он приблизился, не слыша жужжания его кресла или мягкого поскрипывания колес, доставивших ученого из лифта, но присутствие Адриана не тяготило ее. Наоборот, сейчас, как никогда, она нуждалась в друге. И подсознательно ей хотелось, чтобы кто-нибудь пришел. Даже Форсайт.
— Я знаю, — не поворачивая головы, безжизненным голосом отозвалась молодая женщина.
Форсайт подкатился ближе и тоже устремил свой взгляд вглубь фургона. В полумраке гаража, нарушаемом лишь слабым свечением, проникавшим сквозь решетку переплетенных металлических сходней и приоткрытых жалюзи, лазерные лучи, выходившие из больших очков Адриана, делали его глаза похожими на две красные точки.
— Если бы на тебя напал медведь, ты бы его убила? — спросил синтезатор.
— Сначала я бы попыталась его напугать.
— Но ты бы его убила, если бы пришлось? — механический голос эхом прокатился по гаражу.
— Если бы пришлось. Однако я не должна была убивать Симону.
Ответ последовал незамедлительно — паузы между словами были заполнены быстрым клацаньем клавиш, по которым привычно бегали пальцы ученого.
— Ты знала, что убьешь ее?
— Мартин говорил, что серебро смертельно для любого перемещенного.
— Серебряные пули, — отстучал Форсайт. — Серебряные клинки. Я не думал, что раствор галида серебра окажет столь сильное воздействие.
— И тем не менее это так, — тяжело вздохнула Ко.
— Тогда почему ты не винишь меня?
Японка прекрасно знала ответ на этот вопрос, но как она могла раскрыть Адриану всю правду? Что она чувствует по отношению к нему? Раскрой ему правду — и это будет мучить его еще сильнее, чем то состояние, в котором он сейчас находится.
— Тогда почему ты не винишь меня? — настаивал синтезатор.
— Потому что я, а не ты, была там. Потому что я, а не ты, все это натворила, — Мелоди почувствовала, как по ее лицу покатились злые слезы — она отняла чью-то жизнь.
— На твоем месте я поступил бы точно так же, — отстучал Форсайт.
Ко быстро повернулась к нему и схватила ученого за руку.
— О нет, — воскликнула она, — только не ты, Адриан, только не ты, мой…
— Почему Мелоди плачет? — послышался вдруг голос Мартина.
Японка взглянула на подошедшего, раздраженная его присутствием. Половинник висел футах в десяти над фургоном, словно акробат на трапеции, вверх ногами, уцепившись за стальную балку перекрытия.
— Я убила Симону Кальдер, — коротко ответила Ко, больше для себя, чем для Мартина.
Мартин несколько секунд раскачивался вперед-назад, затем разжал руки, перекувырнулся в воздухе и мягко, почти бесшумно, приземлился точно за спинкой кресла ученого, после чего сунул голову в фургон и принюхался.
— Симона Кальдер тагони, — сообщил он. — Симона Кальдер Аркадский перемещенный. Аркадский перемещенный убивает людей. Первый раз человек убил Аркадского перемещенного. И остался жив.
— Убивать очень плохо, Мартин — вот в чем все дело.
Некоторое время Мартин задумчиво следил за мерцанием огоньков на небольшом мониторе, прикрепленном к левой ручке кресла Форсайта. Затем, выпятив губу, половинник осведомился:
— Мелоди хотела убить Симону Кальдер?
— Нет, — искренне ответила Ко.
— Мартин понимает, что плохо
— Это не был несчастный случай, Мартин. Убийство личности есть убийство личности. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Мартин протянул руку над спинкой кресла и ласково коснулся локтя молодой женщины.
— Нет, нет. Мелоди неправа.
Он нырнул в фургон, просевший под его весом.
— Симона Кальдер Аркадский перемещенный. — Мартин ухватился за край черного пластикового покрывала. — Перемещенное обличье Симоны Кальдер тагони. — Он взглянул на Ко, вцепившись обеими руками в пластик, глаза его сделались большими и круглыми. — Могущественный Аркадский перемещенный.
Половинник принялся стягивать покрывало на себя.
— Нет, Мартин, не нужно… пожалуйста… я не могу…
— Могущественный
Ко изумленно отступила на шаг. Она была готова лицезреть безжизненные руки, ноги и остановившийся взгляд убитой ею женщины, и этот взгляд должен был буравить ее, прожигая насквозь.
Но ничего этого не было — ни рук, ни ног, ни взгляда. Тело исчезло. Лишь облачко белой пыли, взметнувшееся от дуновения ветра и тут же растаявшее в воздухе.
— Старый, старый, старый Аркадский перемещенный, — задумчиво пробормотал Мартин, выпуская пластиковое покрывало из рук.
Мелоди резко повернулась к Форсайту, словно ища у того подтверждения увиденному. Рядом с физиком безмолвной статуей застыл Гален Сорд.
Мелоди взглянула на Галена, стараясь отыскать в его глазах понимание. Но единственное, что она увидела, была его рука, на мгновение погрузившаяся в облако белой пыли — все, что осталось от мертвой тагони. Лицо Сорда исказила кривая улыбка.
Мартин вернул японке ощущение своей невиновности. Сорд же возвратил ей былую ненависть.