Денис с Мишей ехали по весенней Москве, на служебной машине, солнышко играло в витринах магазинов, и город был какой-то по-утреннему свежий и как будто умытый, хотя дождя ночью не было. От всего этого на душе начинали петь птички, и хотелось весь мир обнять, а не думать о том, что сейчас они приедут в квартиру, где в очередной раз прервалась чья-то жизнь и не будет больше у этого человека ничего, ни плохого, ни хорошего.
Войдя квартиру, расположенную в пятиэтажке, на окраине города, они застали странную картину. На полу кухни лежало сильно обгоревшее тело мужчины, в соседней комнате, подвывая, рыдала женщина, что как раз странно не было, а на полу возле её ног, как ни в чём не бывало, играл пятилетний мальчуган. В кухне рядом с трупом крутилась давно знакомая бригада медиков. Они сообщили, что мужчина умер рано утром и им тут, собственно, делать нечего, так что они вызвали санитаров и отбывают, так как работы много, а они ещё не завтракали и смена у них только вечером закончится.
— Будьте добры, документы, — обратился Денис к женщине, когда медики ушли. Она утёрла лицо рукавом, осмотрела их с Мишей с ног до головы и вдруг засуетилась, вскочила, начала рыться в ящиках, извлекая на свет божий кучу бумаг, пока наконец не нашла сильно потрёпанный паспорт, — Так, Анна Сергеевна, расскажите, что случилось? — Денис присел на сильно продавленное и потрёпанное кресло, рядом с диваном, на котором расположилась дама.
Женщина икнула, посмотрев на него дикими глазами, но на вопрос всё же ответила:
— Я утром встала, увидела на кухне мужа и вызвала врачей и милицию, вот и всё.
— Значит, человек, лежащий на кухне, Ваш муж? — достав блокнот, Денис принялся туда всё записывать. Он не любил надеяться на память, зная, что она не такая верная союзница, как хотелось бы думать.
— Да.
— А как его звали?
— Реунов Виктор Михайлович, — отвечая, женщина смотрела по очереди невменяемым взглядом то на Дениса, то на Мишу, пристроившегося рядом на подлокотнике.
— Угу.
— Анна Сергеевна, а что вы со своим супругом делали вчера вечером? — вступил в разговор напарник. Денис любил работать с Мишкой, он умел заставить человека рассказать всё, даже то чего тот рассказывать не планировал.
— Вчера вечером муж, как всегда, пришел нетрезвый, — женщина всхлипнула, но глаза, наконец, обрели ясность, — Мы немного повздорили. Он, когда выпимши, он всегда ругается. Потом, я пошла спать, а утром нашла его вот там, — она опять всхлипнула, — Уже не живым. Это не я! — на лице её отразилась паника, — Честное слово! Я бы никогда! Я его любила! Это все знают! Ну, дерётся иногда, но что ж за беда! Я никогда не жаловалась! Господи как же я, без него! — и она разрыдалась, уткнувшись в ладони.
Денис скучающе осмотрелся, обычная бедная квартира, да и история, казалось бы, обычная: он пьёт и бьёт её, она терпит-терпит, а потом терпелка заканчивается, но таким варварским способом… да и мальчуган… он опустил глаза на малыша, продолжавшего играть на полу. Вот тут-то его и прошиб пот: странная, ни на чем не основанная, уверенность пронзила его — это мальчик! Это он убил отца, и не просто убил, а сжег. Мальчик отлично умеет поджигать предметы и при желании пользуется этим. Денис поёжился, не может этого быть! Что за чертовщина!
— Анна Сергеевна, а Ваш сын, кстати, как его зовут? Где он был во время ссоры? — спросил Денис, смотреть на ребёнка было выше его сил, он притягивал взгляд, как притягивает бабочку горящая лампа, но знание о способностях мальчика наоборот отталкивало, заставляя опасаться неизвестно чего.
— Сашенька? — от удивления женщина отняла руки от лица и перестала плакать, — Сашенька уже спал. Витя пришел в одиннадцать часов. Да и я стараюсь, что б Сашенька никогда не видел наших размолвок, он очень сильно нервничает.
— Саша? — спросил Денис, медленно произнося слова, — Ты всё видел, правда?
Саша поднял на него свои глаза, чистые и честные, какие бывают только у детей:
— Когда он пришел, я спал, но он так кричал, что я проснулся.
— Саша, а что ты делал потом? — задавая этот вопрос, Денис уже знал ответ и от этого у него в желудке противно зашевелился съеденный пару часов назад завтрак.
— Да что вы пристали к моему ребёнку? — начала кричать мать, — Я запрещаю его допрашивать! Вы травмируете детскую психику!
— А вы не травмировали ее, когда жили с алкоголиком, который бил вас, а возможно и ребёнка? — спросил Миша, выразительно посмотрев на синяки разной степени давности у неё на руках, какую бы ересь не спрашивал Денис, они были командой.
Анна Сергеевна сразу как то посерела и осела на диване.
— Не обижайте маму, — вдруг, как будто в пустоту, ни к кому не обращаясь, сказал Саша.
— Мы не будем, — сказал Денис успокаивающим голосом, — Ну, так, что ты делал, когда проснулся? — повторил он вопрос.
— Я сначала послушал их, а потом когда понял, что всё как всегда, пошел играть в машинки. Я люблю играть в машинки, — казалось, мальчик беседует сам с собой, он не обращал на незнакомых мужчин внимания и не отрывался от любимого занятия.