Читаем Партизанское движение в Приморьи. 1918—1922 гг. полностью

Вопреки позиции тт. Антонова и Цейтлина технический отдел вынужден был пойти на рискованный шаг. Потеряв надежду на получение санкции со стороны власти на разгон «несоцев», он вечером, кажется 18 или 19 марта, с согласия губкома, оцепил частями дивизиона народной охраны здание Художественного театра, объявил съезд распущенным, а его участников арестованными. Перед этой операцией все рабочие дружины были приведены в готовность на случай боя. После объявления о роспуске съезда из зала заседания послышались протестующие крики, но уже было поздно. Мы предложили всем участникам съезда выходить из зала театра, имея целью освободить из-под ареста мелкую рыбешку и задержать только карасей. «Несоцы» отказались выполнить наше требование. Через полчаса, после переговоров по телефону президиума съезда с тт. Антоновым и Цейтлиным, мы к своему огорчению получили приказ от т. Антонова об освобождении белогвардейцев из-под ареста. По соглашению с т. Антоновым съезд должен был закончить свою работу через два дня. Как ни мало устраивало нас это ни с чем не сообразное соглашение, технический отдел вынужден был ему подчиниться.

После съезда события стали развертываться форсированным темпом.

31 марта 1921 г. мы получили сведения, что ночью белогвардейцы намерены произвести восстание. Исходя из того, что масштаб ожидаемых событий должен иметь более широкие рамки, нежели это было прежде, губернский комитет партии — для наибольшей организованности и лучшего руководства нашими силами — решил сосредоточить всю полноту фактической власти на время событий в Совете обороны, который был составлен из тт. Масленникова, Ильюхова и Лебедева. Правительство на время работы Совета обороны должно было фактически отойти от дела, заняться Народным собранием, дипломатией и не препятствовать работе Совета обороны. По опыту мая 1920 года, в этот день Совет обороны решил вновь взять инициативу событий в свои руки и предпринял массовые аресты белогвардейского актива. Через час-полтора в наших руках оказался весь штаб белых во главе с ген. Лохвицким, который был засажен в подвал госполитохраны. Казалось, что обезглавленные белогвардейские организации уже не решатся на выступление; поэтому мы, расставив свои силы дивизионцев и дружинников во всех важных пунктах города больше для предосторожности, нежели для серьезного дела, готовы были уже успокоиться. Вдруг получаем по телефону донесение, что наши товарищи, производившие обыски в гостинице «Золотой Рог», где размещались обычно офицеры, захвачены в плен подошедшим неизвестно откуда к гостинице кавалерийским отрядом белых. Факт был действительно изумительный! Весь центр города мы с вечера оцепили нашими дружинниками и комсомольцами таким порядком, что в город незамеченным пройти никак было нельзя не только отряду, но и одиночке; а тут как из земли вырос кавалерийский отряд, притом на главной улице города почти против бывшего дома губернатора, где обосновался Совет обороны! Но раздумывать было некогда. Заранее мобилизованные нами автомобили и автобусы были пущены в дело. Дружинники и дивизионцы, вооруженные винтовками и гранатами, были размещены на них и брошены против белых кавалеристов. Не успели автомобили подъехать к месту расположения белогвардейцев, как послышалась ружейная стрельба вблизи госполитохраны: это пехота белых, подошедшая на помощь кавалеристам, сражалась с нашими товарищами, которые защищали госполитохрану. Под натиском белогвардейцев наши после 20-минутного боя вынуждены были сдать белым здание госполитохраны и отойти к вокзалу. Ген. Лохвицкий и десятка три-четыре его штабных офицеров были освобождены. В это время встретились наши автомобили с кавалеристами и завязался бой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии