Стоявшие у двери охранники рычали на всех, кто осмелился оказаться слишком близко. Они были очень крупными даже для вершков, и Элфи с облегчением поняла, что ловкость пальцев ей не понадобится. Чтобы свалить эту парочку, хватило двух резких ударов по нервным центрам чуть выше коленей.
«Как просто, – подумала она и тут же одернула себя: – Нельзя так думать. Стоит только порадоваться удаче, сразу же начинаются неприятности».
Эльфийка, конечно, оказалась чертовски права.
Кто-то начал палить по охранникам Кронски. Серебристые дротики мелькали как молнии и с отвратительным чавканьем вонзались в тела.
Элфи инстинктивно догадалась, кто стрелял, и ее подозрения подтвердились, когда она разглядела среди стропил знакомый силуэт.
Дворецки!
Телохранитель завернулся в марокканское покрывало с национальным орнаментом, но Элфи узнала его по форме головы и по позиции, которую невозможно было спутать ни с чьей: левый локоть выступал вперед чуть больше, чем принято у подавляющего большинства прославленных стрелков.
«Младший Артемис прислал его к нам на выручку, – подумала эльфийка. – Или Дворецки сам принял такое решение».
Как бы то ни было, действия Дворецки оказались не так уж на руку Элфи и Фаулу-старшему.
Охранники у запасного выхода рухнули на пол, и гости тут же полезли толпой через их тела в стремлении как можно скорее вырваться из зала.
«Экстинкционисты в клетке, – подумала Элфи. – Артемис наверняка по достоинству оценил иронию ситуации».
Едва Элфи успела сжать кулаки, как оба охранника, стоявшие у дверей в кухню, схватились за шеи и упали ничком, лишившись чувств прежде, чем тела их коснулись пола.
«Хорошо стреляет, – подумала Элфи. – Два выстрела меньше чем за секунду, с восьмидесяти метров. Да еще дротиками, подходящими для прицельной стрельбы не больше мокрой губки».
Не она одна заметила неохраняемую дверь. Толпа вопящих, словно фанаты какой-нибудь рок-звезды, экстинкционистов бросилась в проем.
«Надо покинуть здание. Немедленно».
Элфи повернулась, отыскивая взглядом Артемиса, но не увидела его из-за толпы вопящих людей.
«Он должен быть где-то там», – успела подумать она, но в следующий момент толпа подхватила ее и вынесла в кухню.
– Артемис, – крикнула она, начисто позабыв о своей невидимости. – Артемис!
Но его нигде не было видно. Мир превратился в сплетение туловищ, рук и ног. Крики и запах пота. Голоса в ушах, отрывистое дыхание на лице. Когда ей наконец удалось выбраться из толпы, в банкетном зале оставались лишь несколько отставших от толпы вершков. Но Артемиса среди них не было.
«Базар! – вспомнила Элфи. – Я найду его на базаре».
Артемис подобрался, готовый, как только Элфи выведет охранников из строя, сорваться с места и бежать изо всех сил. Только бы не споткнуться и не упасть. Обидно было бы вынести столько испытаний и в итоге проиграть из-за недостатка координации. Дворецки обязательно сказал бы «я же говорил», встреться они в другой жизни.
Неожиданно уровень хаоса подпрыгнул еще на несколько делений, и вопящие экстинкционисты напомнили Артемису взбесившихся животных в Ратдаун-парке.
«Экстинкционисты в клетке, – подумал он. – Какова ирония».
Охранники у дверей в кухню, схватившись за шеи, рухнули на пол.
«Отличная работа, капитан».
Артемис пригнулся, как спринтер в ожидании выстрела стартового пистолета, и вылетел из укрытия за скамьей подсудимых.
Кронски обрушился на него всем весом, и они оба, перевалившись через перила, упали рядом со скамьей. Артемис тяжело рухнул на детский стульчик, и тот сломался под ним, ободрав юноше бок.
– Это ты во всем виноват! – провизжал Кронски. – Этот день должен был стать самым удачным в моей жизни!
Артемис задыхался – нос и рот закрывал пропитанный по́том пурпур.
«Он хочет меня убить, – осознал Артемис. – Я загнал его в угол».
Времени на разработку плана не оставалось, да и вряд ли нашелся бы алгоритм, способный помочь Артемису выпутаться из такого трудного положения. Оставался только один выход – лягаться.
И Артемис принялся лягаться, кусаться и царапаться. Он ударил Кронски коленом по толстому пузу и ткнул кулаками ему в глаза.
Однако все его удары были поверхностными и не оказали на противника особого воздействия – все, кроме одного. Правая пятка юноши скользнула по груди Кронски. Толстяк даже ничего не почувствовал. Но, как оказалось, пятка коснулась огромной кнопки на пульте дистанционного управления, лежавшем у доктора в кармане, после чего открылся люк.
Артемис сообразил, что произошло, как только мозг зарегистрировал потерю опоры под спиной.
«Я погиб, – подумал он. – Мама, прости меня».
Юноша провалился в яму, и его локоть на мгновение задел лазерный луч. Раздался сигнал, и через полсекунды яма заполнилась сине-белым пламенем, оставлявшим черные отметины сажи на стенках.
Ничто не могло бы здесь уцелеть.
Кронски схватился за окружавшие скамью перила, пот капал с кончика его носа, и капли испарялись, не долетев до дна.