Если бы он выстрелил, Хлуднев наверняка успел бы всадить нож старику в горло, пусть даже после этого пуля влетела бы ему в голову. Но
Хлуднев увидел несущегося на него врага, бросил взгляд на отлетевший в сторону револьвер и, поняв, что не успеет, принял стойку. Артему хватило мгновения, чтобы определить — противник мастерски владеет всеми подлыми приемами, выработанными целыми поколениями урок, отточенными на бессловесных зоновских мужиках. Но Хлуднев не знал, что эти приемы, наравне с другими, входили в систему подготовки группы спецназа, где проходил службу Бестужев.
Артем сделал обманное движение ногой, обозначая удар в пах, и одновременно обрушил сокрушительный удар костяшками пальцев левой руки, направленный в горло противнику. Но тут произошло то, чего он меньше всего ожидал. Войдя в боевое состояние, Бестужев двигался вдвое быстрее любого другого человека, но Хлуднев сумел отреагировать и подставил под летящую со скоростью копья руку Артема свой локоть. Было полное впечатление, что рука врезалась в камень. А в следующий момент он едва успел укрыться плечом от удара, который заставил его метра три катиться по земле. На лице Хлуднева появилось торжествующее выражение. Расставив руки, он не спеша двинулся в сторону противника. Артем заглянул в его глаза, горящие фанатическим огнем, и понял, что помочь ему может только чудо. В запасе у него оставалось последнее средство, которому командир обучал даже не всех в отряде. Овладеть им, говорил он, могут только люди, способные ввести себя в особое состояние духа, которое дается далеко не каждому. Войдя в него, боец был действительно способен творить чудеса. Но пробыть в таком состоянии человек способен не больше десяти-пятнадцати секунд, а потом резко теряет силы, а часто и сознание. Не успел победить за отпущенное тебе время — значит, погиб.
Хлуднев был уже совсем рядом, когда Артем, резко отпружинив от земли, взметнулся в воздух и нанес двумя ногами сильнейший удар ему в грудь, отчего тот со всего маху хряснулся затылком о землю. Не теряя ни секунды, Артем подскочил к нему, чтобы нанести завершающий удар локтем в грудину, который должен был остановить сердце, но, зацепив краем глаза лицо Хлуднева, остановил руку в нескольких сантиметрах от цели. Глаза упавшего противника закатились, и Бестужев понял, что все кончено. Хлуднев упал головой прямо на россыпь небольших, но острых камней, и один из них проник глубоко внутрь черепа…
— Я даже не заметил его приближения, — виноватым тоном сказал Страгон, глядя на мертвого Хлуднева, как смотрят на раздавленную гадюку. — Слишком много сил потерял, не мог ничего сделать. Я не думал, что даже сквозь закрытый проход бесы смогут наделить его такой силой! Можешь себе представить, в кого бы он превратился, открыв дверь?
— Ничего, все в порядке, — устало ответил Бестужев. — Больше никаких сюрпризов не предвидится?
— Очень на это надеюсь! — рассмеялся Страгон, и они медленно пошли к дельтаплану.
Часть третья
Выход
Глава 1
И водки не выпить…
— Хорошо, — Незванов в упор смотрел на Альберта Генриховича. — Предположим, вы найдете этот проход. Но что в нем нам толку, если, как вы говорите, через него можно попасть только в будущее, не имея возможности вернуться назад? Или вы предлагаете бросить здесь все и уйти в неизвестность? Чтобы, если там есть люди, сказать им — здравствуйте, мы пришли сесть вам на шею!
— Мы уже говорили, — терпеливо разъяснил Мюллер, — что в районе на одном из следующих временных отрезков могут оказаться люди, которым под силу вырваться из временного плена самим и помочь в этом нам. И вовсе не обязательно идти туда всем. Достаточно одного человека, посланника, так сказать.
Они сидели в директорском кабинете вчетвером — Незванов, Мюллер, Бестужев и Страгон, и решали самый важный вопрос — как быть дальше?
— А ты не думаешь, что мы никому там на фиг не нужны? — язвительно спросил Иван Петрович. — Сколько, говоришь, времени отделяет нас от них?
Мюллер посмотрел на старика, обращаясь к нему за поддержкой.