Читаем Облом. Последняя битва маршала Жукова полностью

Уточняю: Комаровский Александр Николаевич, был начальником Главпромстроя МВД СССР. А до того — начальником Главпромстроя НКВД СССР и Главнефтеспецстроя НКВД СССР. Великий строитель товарищ Комаровский рыл каналы, возводил Куйбышевскую ГЭС, вознес в небеса Московский университет, во время войны воздвиг Челябинский металлургический комбинат, после войны возглавлял строительство объектов атомной промышленности. Выходит, что и товарищ Комаровский, и его начальник товарищ Завенягин не знал, кто у них в котлованах копошится и откуда в возглавляемых ими организациях появляется рабсила. Выходит, товарищ Комаровский не догадывался, на чьих костях он возводил гиганты социалистической индустрии.

И сидел в том зале Герой Социалистического Труда член ЦК со времен Ленина, член Политбюро с 1935 года товарищ Микоян Анастас Иванович. Во времена индустриализации он руководил продажей проклятым капиталистам сокровищ Эрмитажа по заведомо заниженным ценам. В 1934 году на XVII съезде Коммунистической партии он поставил рекорд: в коротком докладе упомянул товарища Сталина 41 раз, сопроводив великое имя соответствующими эпитетами. Во времена Очищения товарищ Микоян неоднократно просил товарища Сталина увеличить лимиты на расстрелы; например, 22 сентября 1937 года он направил Сталину запрос на повышение нормы расстрелов для Армении на 700 человек. Товарищ Ежов предложил товарищу Сталину для товарища Микояна лимитов не жалеть, вместо 700 человек разрешить дополнительный отстрел 1500 врагов народа.

Товарищ Сталин был щедрым. Разрешил.

И вот товарищ Микоян сидит на заседании XX съезда и с возмущением слушает речь товарища Хрущёва о временах сталинизма. Сам товарищ Хрущёв тоже неоднократно просил товарища Сталина не жадничать и лимиты на расстрелы увеличить. Товарищ Микоян потрясен докладом товарища Хрущёва. Товарищ Микоян взбешен сталинским произволом и беззаконием.

И сидели на том съезде знатные тюремщики и великие советские ученые, заслуженные палачи и лауреаты Сталинских премий по литературе. Воем негодования они встречали всё новые и новые разоблачения Хрущёва — словно и они тоже ничего не знали, словно и они об этом впервые услышали только через три года после смерти Сталина, словно только XX съезд КПСС им глаза открыл.

Я всегда говорил и повторю еще много раз: коммунисты были дураками и преступниками. На XX съезде заседали те, кто уничтожил миллионы людей во время коллективизации, те, кто организовал вывоз хлеба за границу, когда народ собственной страны ел лягушек и мышей, те, кто командовал миллионами рабов на великих стройках социализма, те, кто на войне гнал на убой штрафные батальоны, и те, кто в своих бессмертных творениях все это воспел.

И вот эти люди, правившие великой страной, на съезде вели себя так, словно их умственное развитие было на уровне деревенского дурачка, который по улицам верхом на палочке скачет, который ничего не знает, ничего не помнит, ни о чем не догадывается. Делегаты XX съезда КПСС вели себя так, как однажды повел себя гадивший в уголке осмелевший командарм Якир. Когда Сталин оказывался рядом, Якир объявлял себя верным сталинским слугой, но, улыбаясь Сталину, готовил его свержение. Когда Сталина рядом не было, Якир вычеркивал его имя из праздничного приказа. Попав в подвалы известного заведения, Якир написал письмо Сталину: «Я умру со словами любви к Вам». На этом письме Сталин начертал резолюцию: «Подлец и проститутка».

Именно так вели себя делегаты XX съезда КПСС — как подлецы и проститутки. Осознав, что никто их не контролирует, они принялись поносить имя Сталина. На предыдущих съездах все они Сталина любили, а теперь вдруг выяснилось, что все они Сталина осуждали. И даже ненавидели. И даже боролись против Сталина, сохраняя в душе верность светлым ленинским идеалам.

XX съезд КПСС напоминал процесс массового ссучивания воров на строительстве Беломорского канала — только там, на канале, голодом, холодом, морозом и непосильными нормами чекисты загоняли в смерть десятки тысяч людей, и выживал только тот, кто ссучился, тот, кто стал агитатором, активистом, туфтовым ударником. На XX съезде КПСС произошло добровольное ссучивание сталинской номенклатуры.

Но если бы случилось чудо, если бы Сталин вдруг восстал из мертвых и вошел в зал, где заседали участники съезда, то эти «разоблачители» разом бросились бы целовать его сапоги. Им не привыкать: ведь это их языками был создан культ личности. Куда повеет ветер, туда все они разом и повернутся.

При Ленине — ленинцы.

При Троцком — троцкисты.

При Сталине — сталинцы-антитроцкисты

При Хрущёве — хрущёвцы-антисталинцы.

При Брежневе — брежневцы-антихрущёвцы, то есть снова сталинцы, только не настоящие, а опереточные, туфтовые, как ссученные ударники.

И вовсе не потому все они после XX съезда КПСС чуть ослабили гайки, что были добрее Сталина, а потому, что понимали: без Сталина им не удержать в клетке народы Советского Союза и социалистического лагеря.

2
Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное