— Что за чушь ты там нёс про беспроводную передачу электричества? — накинулся на меня Жора, как только мы взлетели в небо, — если не разобрался как работает прибор — лучше бы у меня уточнил!
— Да всё я разобрался, — отмахнулся я, — просто гораздо выгоднее пустить дезу, что это электричество мы откуда-то передаём. Если люди узнают правду о том, как вырабатывается электричество, то все кинутся разбирать твои приборчики.
— Ну и что? — удивился Жора, — пусть разбирают и взрываются.
— Экий ты кровожадный, — удивился я, — зачем нам эти проблемы с кучей судебных исков… да и вообще, всегда есть опасность, что кому-нибудь да удастся разобрать твой вечный двигатель.
— Это не вечный двигатель, — скривился Жора, — процесс не нарушает физических законов.
— Не нарушает, но находится на самой грани, — задумчиво сказал я.
— Не рассуждал бы ты лучше о вещах, в которых не разбираешься, — вздохнул Жора, -сейчас Пудведев вызовет своих физиков и они ему в два счёта докажут, что дистанционная передача энергии не возможна.
— И ты думаешь он в это поверит? — рассмеялся я, — те же учёные пару месяцев назад доказали бы ему в два счёта, что антигравы тоже невозможны. К тому же он сам хочет, чтобы это было возможно — в душе он мечтатель.
Жора недоверчиво хмыкнул.
— Помнишь, несколько лет назад по телевизору показывали документальный фильм о том, что Николо Тесла изобрёл возможность передавать энергию на расстояние и фокусировать её на другом конце земли? Там ещё объясняли этим феномен Тунгусского метеорита.
— Как же, помню, — отозвался Жора, — я, помнится, долго смеялся над этим фильмом.
— Так вот, я случайно с помощью визора выяснил, что этот фильм был заказан лично президентом Пудведевым.
— Зачем это ему? — удивился Жора.
— Он сболтнул на международной пресс-конференции, что у России имеется некое супероружие, — ответил я, — и этот фильм должен был намекнуть зарубежным разведкам и нашим людям что это за оружие.
— Ты что, правда думаешь, что у России есть подобное оружие? — спросил Жора немного испуганно.
— Да нет, — поглядел я на него с сомнением, — наверное просто замануха… попугать…
Недели через две мы снова поехали в Москву и без особой помпы подписали межгосударственное соглашение о создании Российского союза, во главе которого встал император Жора. Конечно, всевозможные юристы всячески пытались ограничить его права, и нам на согласование присылали несколько длиннющих вариантов соглашений, которые, казалось бы, предусматривали абсолютно все нюансы, могущие возникнуть, а на деле содержали в себе уйму лазеек, которые можно было трактовать в пользу русских.
Читая третий вариант, я психанул, разорвал его на мелкие кусочки и сел писать соглашение сам. Через час получилась вполне удобоваримая на мой взгляд вещь в стиле Петра Первого. Всё соглашение уместилось на одном листике и ничего лишнего не содержало. Впрочем, если когда-то у кого-то руки зачешутся, то в нём была нормотворческая оговорка, что допсоглашения к основному вполне возможны, а также была страховка, которая показывала добровольность союза — в ней содержался тезис, что если сторона не желает исполнять условия данного договора, то в любой момент без каких-либо санкций она может из него выйти.
Российские юристы пришли в шок от моего проекта соглашения, но президенту больше понравился мой вариант. Видимо не мне одному надоело это юридическое крючкотворство.
На подписании была лишь протокольная видеосъёмка. По общему согласию мы не афишировали создание союза, осознавая, что шумиха вокруг этого нам ни к чему, а те, кому надо и так всё быстро узнают.
— Как вам удалось так быстро согласовать вопрос о создании союза? — поинтересовался я у президента.
— Мы давно убрали все сложности в подобных вопросах, — пояснил Пудведев, — сейчас вполне достаточно решения Совбеза для его подписания. Правда, потом ещё нужна ратификация Госдумы, но за этим дело не станет, в течение недели мы завершим всю процедуру.
— А каков порядок в вашем государстве? — поинтересовался президент из вежливости.
— Всё просто, — пожал я плечами, — император подписал, все остальные исполняют.
— Завидую я вам, — искренне сказал Пудведев.
Неделю было действительно тихо, а вот после ратификации договора начался шум. Нет, сам договор ратифицировали единогласно, в числе прочих документов, которые приходят раз в неделю чуть ли не пачкой. Никто, кроме членов соответствующего комитета, думаю даже не видел за ратификацию чего он голосует. Пресса тоже не обратила особого внимания на договор — когда нет отдельного пресс-релиза, то вопрос, как правило, не заслуживает того, чтобы о нём писали.
Когда уже казалось, что соглашение похоронят в горах нормотворческих бумаг, какой-то писака вытащил его всё же на всеобщее обозрение и дал статейку под названием «Россия создала новый союз». После того, как в редакцию стали раздаваться сотни звонков, а в интернете началась истерия по этому поводу (в базы данных нормативных документов соглашение было занесено в тот же день), мы поняли, что отмолчаться не получится.