Читаем Ночная катастрофа полностью

— Уверен, что федералы в своем кругу что-то подобное обсуждали. Наверняка вы не первый человек, подумавший о кинетической ракете.

— Уверен, что не первый. Но я видел эту ракету.

— О, несомненно… — Капитан Спрак на пенсии, подумал я, и у него есть время для подобных изысканий и теоретизирования. Возможно даже, слишком много времени. — Вы женаты?

— Да.

— И что думает по этому поводу ваша жена?

— Она полагает, я сделал все, что мог. — Помолчав, капитан спросил: — Вы хоть представляете себе, какое огромное разочарование я испытал?

— Не представляю.

— Если бы вы видели то, что видел я, вы бы меня поняли.

— Возможно. Но знаете, что я вам скажу? Большинство людей, которые, как и вы, видели огненный столб, давно уже выбросили все это из головы и вернулись к своей привычной жизни.

— Я и сам был бы не прочь вернуться к привычной жизни, но уж очень все это меня достало.

— Потому что вы расценили итоги расследования чуть ли не как личное оскорбление. И неудивительно: ведь вы человек гордый и уверенный в себе, а это, должно быть, первый случай в вашей жизни, когда вас отказались принять всерьез.

Капитан Спрак промолчал.

Я взглянул на часы и сказал:

— Благодарю вас, капитан Спрак, за то, что уделили мне время, и за ваш рассказ. Могу ли я позвонить вам, если у меня возникнут какие-то вопросы или новые мысли по данному делу?

— Можете.

— Между прочим, известна ли вам инициативная группа, которая сокращенно именуется НИОР?

— Разумеется.

— Вы член этой группы?

— Нет.

— Почему же?

— Они мне не предлагали вступить в их ряды.

— Почему?

— Потому что вряд ли подозревают о моем существовании. Как я уже вам говорил, я чужд всякой публичности. Но если бы я обратился в прессу, все они тут же бы меня обложили.

— Все — это кто?

— И члены НИОР, и федералы.

— Это точно.

— Повторяю, мистер Кори, мне общественного признания не требуется. Мне нужна истина. И справедливость. Полагаю, вам тоже.

— Истина и справедливость — вещи, конечно, хорошие. Но труднодостижимые.

Он ничего на это не ответил, и я опять задал ему вопрос — больше для проформы:

— Согласились бы вы выступить со свидетельскими показаниями на официальном слушании, посвященном этому делу?

— Я жду этого вот уже пять лет, мистер Кори.

Мы пожали на прощание друг другу руки, после чего я направился к выходу. На полпути я остановился, повернулся к капитану Спраку и сказал:

— Запомните, этого разговора не было.

<p>Глава 8</p>

Кейт сидела в джипе и разговаривала по мобильному телефону. Я слышал, как она бросила в трубку:

— Пора ехать. Я тебе завтра перезвоню.

Я забрался в машину и спросил:

— С кем ты болтала?

— С Дженнифер Лупо. Это с работы.

Я завел мотор и поехал назад к воротам.

Кейт спросила:

— Как все прошло?

— Было довольно интересно.

Некоторое время мы ехали в полном молчании по темной узкой дороге, которая вела от базы береговой охраны. Наконец я спросил:

— Куда теперь?

— В Калвертон.

Я посмотрел на вмонтированные в приборную панель часы. Они показывали что-то около одиннадцати.

— Надеюсь, это последняя остановка?

— Последняя.

Мы поехали в сторону Калвертона — небольшого городка в северной части Лонг-Айленда. Там находились авиазавод фирмы «Грумман» и старый Морской исследовательский центр, куда в 1996 году свозили для изучения обломки рухнувшего в океан «Боинга-747» авиакомпании «Транс уорлд эйрлайнз». Я не очень хорошо понимал, зачем мне на все это смотреть, но знал, что по какой-то причине это необходимо.

Я решил помалкивать, а если и говорить, то как можно меньше. Включил радио и поймал радиостанцию, передававшую шлягеры прошлых лет. Джонни Маттис исполнял песню «Двенадцатый раз — отказ». Отличная песня, да и голос, между прочим, хороший.

Бывают дни, когда мне хочется просто жить, а не носить пушку, удостоверение и бремя ответственности. После того как я — в силу ряда причин — уволился из Департамента полиции Нью-Йорка, мне пришлось покинуть ряды сотрудников правоохранительных органов. Но тут, возможно не в добрый час, мой бывший партнер Дом Фанелли предложил мне работу в Особом антитеррористическом соединении.

Поначалу я смотрел на это как на своего рода переходный этап, подготовку к гражданской жизни. Мне тогда здорово не хватало моих старых приятелей из полиции Нью-Йорка и того духа товарищества, который всегда нас отличал. В ОАС ничего подобного не было, и федералы, все как один, казались мне инопланетянами. За исключением сидевшей теперь рядом со мной особы.

Должно быть, именно по этой причине я и сошелся со специальным агентом Мэйфилд. По мере того как развивались наши отношения, шла своим чередом и важная, без сомнения, работа, которой мы посвящали все свое время. Я не раз спрашивал себя, сохранится ли наш брак, если я уйду со службы и стану, как все копы в отставке, ловить где-нибудь в глуши рыбу, предоставив своей супруге исключительное право ловить террористов.

Поразмыслив над этим, я решил, что реминисценций на сегодня, и даже на месяц вперед, с меня достаточно, и переключился на более насущные проблемы.

Перейти на страницу:

Похожие книги