– Смотрите, эта шестерня еще крутится! – усмехнулся лишний и перешел с Василием на особый выговор: – Таких мы в зёне зэставляли на лэмпочку лаять…
Все не отрывали глаз от его плеч, которые опасно поехали в разные стороны.
– Завяжи мне шнурки, – лишний наклонился и развязал свои шнурки.
Все стали смотреть в окно, а Таня зажмурилась. Но Василий спокойно завязал шнурки, а потом развязал свои:
– Теперь ты мои завяжи!
Лишний бросился Василию на горло, но тот сделал с его рукой то, что нужно, и выкинул за дверь его всего.
– А теперь мои завяжи! – засмеялась Таня.
У Тани с Васей все хорошо, и мать его собралась съездить в деревню – на родину. Там все разваливается, родственники уезжают кто куда.
– Сопливых вовремя целуют, – сказала она и уехала.
Когда она вернулась, по коридору шел сын, качаясь, но ища такую позицию, чтобы не качнуться на мать.
– Пррри-ехала! Мамка!
– Ты чего? А Таня где?
Таня была вся тут и сразу начала рассказывать, как вчера Василий попал в милицию.
В отделении Василий встретился с Алексеем Ильичом. Поэт не узнал друга по вендиспансеру и заново рассказал ему свою жизнь:
– Сначала я боялся: а вдруг я – как все, а потом стало страшно: вдруг я – не как все!
И вдруг оказалось, что какие-то друзья уже искали поэта, приехали в милицию, дежурный выпустил по их просьбе и Василия тоже.
– Мам, мне так его жалко – Алексея Ильича! У него что-то с памятью – он меня не узнает! – с отчаянием стонал Василий.
Впрочем, когда в человеке осталось так много человеческого, об отчаянии говорить рано.
* * *
Журнальный зал | Волга, 2010 N3-4 | Нина Горланова, Вячеслав Букур
Нина Горланова, Вячеслав Букур
Моя тихая радость
Вошла, широко размахивает закуклившимся зонтом, слишком широко.
Ермолай – повезло или не повезло? – вчера только устроился в отдел и впервые увидел начальницу. Она вернулась из отпуска. Он стал наблюдать за ней, чуть ли не ворожа (начальника, начальника, не трогай меня). Ведь карьера, судьба!
– На трех каналах сразу,– бурлила Стелла Васильевна, – мародеры тащат вещи из домов в Багдаде, а один с веселым видом несет букет искусственных цветов! Все хватают дорогие вазы, мебель, ковры, а он – цветы! Нужна людям красота! Этого мародера я почти полюбила – за то, что цветы…
На первый взгляд – не железная леди, решил Ермолай.
А на второй взгляд что будет? На третий?
А дальше было то, что в тот же вечер он случайно встретил Стеллу – выходила из музыкальной школы с дочкой лет семи. У той была кошка – белая с огромным пышным хвостом. Приглядевшись, он понял, что это мягкая игрушка, точь-в-точь размером с живую.
– Ты из-за тройки расстроилась? Три балла из пяти набрать – это надо уметь. Не расстраивайся.
Дочь ответила:
– А у некоторых дома братьев до потолка. У них весело.
Вдруг сентябрь взял свою рыжую гитару и стал вызванивать Ермолаю: все, все сбудется.
Когда через день Стелла вскрикнула на планерке, признавая свою ошибку: “Каюсь! Забросайте меня помидорами!” – он на своем внутреннем дисплее сразу увидел, как под душем истомно отмывает ее от яркого помидорного сока.