– Так как теперь у нас ты старший, а я – просто пленный, то советую быстренько отсюда слинять и подождать две ночи в теплом доме! Спасай свою дырявую шкуру, Книжный Червь, и не забудь о моей!
Вождь хихикнул, но как-то странно, словно подавился смехом. Книжник посмотрел на замершего Бегуна, потом на реку, с которой вождь не сводил взгляд.
Там, где темные холодные воды еще не успел сковать лед, плыло мертвое тело. Голое мертвое тело. Книжник невольно шагнул вперед, давя новенькими ботинками хрупкую кружевную корку у берега. Испорченное ночным чтением зрение не давало ему рассмотреть детали, и, наверное, это было хорошо.
Плывущую по течению жрицу (судя по обилию татуировок на бледной обескровленной коже, это была именно жрица) выпотрошили, как рыбу: вспороли от горла и до паха. Течение несло ее головой вперед, и кишки тянулись за ней, словно щупальца, вились скользкой бахромой у бедер и между ног.
– Это еще что за хуйня? – хрипло прокаркал Бегун. – Ты тоже ее видишь?
Тим не ответил, а мертвое тело, словно услышав слова вождя, медленно перевернулось, показав небу и им двоим спину с искусно наколотым между лопатками глазом.
– Смотрец, – выдохнул Бегун. – Да сожри меня Беспощадный! Мертвый смотрец!
Труп жрицы медленно проплывал мимо, но Книжник уже смотрел на следующего мертвеца, качающегося на черной речной воде.
Это был воин Сити, тоже выпотрошенный, с разваленной до переносицы головой. Он плыл на спине, так же опутанный собственными кишками и с зияющей раной на месте гениталий.
– Как из Зала Жертв, – произнес бывший вождь Паркового племени, и в голосе его звучал неподдельный страх. – Жрицы кастрируют чужих согласно обычаю… Но это не чужой. Что там, блядь, произошло?
Он с опаской посмотрел в сторону Даун-тауна, невидимого за стеной тумана.
– Что там, блядь, произошло, если жрицы приносят в жертву жриц и убивают собственных стражей?
На фарватер вынесло еще одного местного вэрриора, разделанного крест-накрест. За ним показались два тела, переплетенных, словно в любовном объятии.
Книжник невольно попятился. Он был бледен, хотя держал себя в руках.
– Я не знаю, что стряслось, но это не жрицы убивают друг друга. Это кто-то…
– …убивает жриц, – продолжил за него Бегун. – Я тоже так подумал. В Сити серьезная резня. Это же жрицы, а не жертвенные куры, которых можно резать десятками!
Глаза вождя забегали. Еще недавно Книжнику было сложно представить себе насмерть перепуганного Бегуна, но теперь он видел это своими глазами.
– Ты же сам знаешь, Червь! Ты же знаешь, кто такие жрицы Сити?! Их не взять голыми руками! Их, блядь, вообще не взять в их логове!
Тел на фарватере все прибавлялось и прибавлялось. Мертвецы плыли один за другим, и Книжник уже не мог сказать, скольких несут ледяные воды Гранд-Ривер.
– Значит, их взяли не голыми руками, – сказал Тим, окончательно приходя в себя. Он тоже был испуган до колик, но страх в глазах Бегуна придал ему сил и хладнокровия. Кто-то должен был оставаться при памяти. Кто-то должен найти правильное решение. – Отсюда до Даун-тауна не так далеко. Их бросили в реку чуть больше часа назад.
– Кто мог такое сделать?
Книжник никогда не питал симпатий к соседнему племени. Ни сейчас, ни тогда, когда участвовал в набеге на Сити, будучи молодым и глупым тином.
Жрицы Сити славились жестокостью и коварством, и его личный враг – Айша – была ярким представителем этой проклятой породы. Просто тот, кто смог сделать такое с правителями Сити, был более жесток и страшен, чем служительницы культа Беспощадного. И Книжнику было сложно представить силу и безжалостность того, кто учинил расправу над хозяевами этих мест.
Он отчетливо слышал принесенный ветром запах гари. Едва различимый, но все-таки отчетливый запах пожара, бушующего вдалеке. Вождь был прав: в Сити случилась резня.
– Не хочу туда соваться, – проскрипел Бегун пересохшим горлом. – Я, сука, и думать об этом не хочу!
Он откашлялся и сплюнул в реку густую бурую мокроту.
– Если мы, трахни меня Беспощадный, хотим жить, – сказал Книжник, – то нам придется это сделать.
Глава 7
Город Крыс
– Мы оба сдохнем, Книжный Червь, – повторил Бегун. – Мы оба сдохнем, тупая ты скотина! Развяжи меня!
Книжник покачал головой.
Он с трудом находил дорогу в тумане. Чтобы не заблудиться, приходилось идти строго вдоль реки, а это удлиняло путь к центру на тысячи ярдов.
Промышленная зона давно закончилась, верхаузы сменили приземистые здания из красного кирпича с небольшими окнами, похожими на бойницы. По берегу зазмеились остатки двухрядного шоссе, за годы превращенные рекой в узкую бетонную кромку у самого уреза воды.
Лошадь, чувствующая общее настроение, понуро плелась за Книжником, а привязанный к седлу Бегун вот уже полчаса подряд ныл, требуя у Книжника свободу и автомат. Дать ему волю и оружие вовсе не казалось Тиму хорошей идеей, скорее напоминало странный метод самоубийства.
По реке по-прежнему плыли тела, только теперь их стало меньше. Несколько трупов болталось на зыби у самого берега. Тим старался на них не смотреть, чтобы не потерять самообладание.