Медленно улыбнувшись, его светлость посмотрел на Аделину, сладко спавшую на сиденье и даже не подозревавшую, что в Версаль завтра она не попадет. Конечно, опять придется писать объяснительную, но с этим Ален справится, не первый раз. Пока же… Бесшумно ступая, его светлость спустился в крипту, освещая себе путь желтыми шариками света, которые зажег в воздухе. Там отчетливо пахло сыростью и было холоднее, чем наверху. Анжуйский уверенно направился к небольшой комнатке недалеко от входа, сжимая в руках драгоценный крест, и с его лица не сходила предвкушающая усмешка. В пустом помещении был только низкий прямоугольный камень, почти вросший в пол: как говорилось в записках предыдущего владельца креста — древний алтарь, оставшийся еще с тех времен, когда базилику только заложили. Ален плавно повел ладонью, убирая каменную крошку, снял сумку и положил ее рядом с алтарем, а потом начал приготовления.
Свечи по углам алтаря, нарисовать схему, обозначенную в записках, аккуратно расставить в ключевых точках предусмотрительно захваченные с собой накопители — небольшие флаконы, оправленные в серебро, внутри которых находилась темная жидкость. Кровь. Самый лучший носитель информации и хранитель тоже. Самое большое сокровище Анжуйского — оно дороже, чем даже все его состояние. Закончив, герцог выпрямился и вернулся в усыпальницу за последним ключевым звеном ритуала, продолжавшим безмятежно спать. Ален неслышно приблизился, вгляделся в умиротворенное лицо девушки и после недолгих раздумий провел над ее головой рукой, чуть усилив сон, — ему не нужно было, чтобы она проснулась раньше времени. После чего взял
Уложив девушку в центр рисунка, Ален зажег свечи, достал из сумки широкие браслеты из черненого серебра и защелкнул их на запястьях и лодыжках Аделины.
— Вот так, — пробормотал сосредоточенный герцог, его глаза блестели лихорадочным блеском в полутьме крипты.
Положив крест с черными бриллиантами в изголовье, Анжуйский провел ладонью над лицом девушки. Судорожно вздохнув, она распахнула глаза, обвела взглядом крипту и с легким удивлением посмотрела на Алена.
— Милорд?.. — тихо обратилась она, подняв брови, и попыталась пошевелиться.
Когда у нее это не получилось, в глазах Аделины отразилась тревога. Ален же нежно улыбнулся и прижал к ее губам палец.
— Думаю, мы не будем нарушать святую тишину этого места неуместным шумом, — мягко произнес он, не отводя взгляда от лица девушки. — Ты сослужишь мне последнюю службу, Дел, самую важную.
Аделина дернулась, ее зрачки расширились, и в них заплескался страх. Но… Она не смогла произнести ни слова, когда Анжуйский убрал руку, а когда он достал хорошо знакомый ей кинжал, глаза девушки наполнились слезами. Дел по-прежнему не могла издать ни звука, только беспомощно открывала и закрывала рот. Герцог же с невозмутимым видом разрезал на ней рубашку, штаны, избавил от остальной одежды. Отбросив остатки в сторону, он еще раз окинул задумчивым взглядом ту, с которой прожил последние полтора года, и не почувствовал ничего. Ни сожаления, ни радости, ни грусти. Аделина была для него всего лишь еще одной ступенькой к задуманному, не больше. И герцог твердой рукой направил кинжал к груди девушки, сделав первый надрез. Ритуал предстоял небыстрый, и ошибку в нем допустить нельзя, иначе все пойдет насмарку.
Вернулись мы из нашего похода за полчаса до того, как Гастону предстояло идти на работу в Консьержери. Надо отдать ему должное, в покупки некромант не влезал, только заявил перед тем, как мы зашли в первый магазин, что все расходы оплачивает он и это не обсуждается. Наткнувшись на нахмуренный взгляд, я затолкала гордость поглубже и молча кивнула. Моих собственных сбережений могло и не хватить на масштабную смену гардероба, и уж тем более на подходящее для Версаля платье. Тратить же подчистую все нажитое тоже не хотелось, ибо кто знает, как дальше повернется моя жизнь. Возможно, придется срочно покидать Париж…
Отбросив грустные мысли, я сосредоточилась на деле. А именно на выборе платьев и прочего. Гастон привел меня к одной из лучших парижских портних, по его словам, он и сам здесь одевался. Ну да, я помню, кто его папа и какое положение он занимает.
— Мадам Бове, это Полин де Анор, мой
— Да, мессир Лоран, все сделаю! — Мадам Бове, крепенькая невысокая женщина средних лет, улыбнулась и окинула меня внимательным взглядом. — Сударыня, прошу за мной.