В 1810 г. империя казалась великой и незыблемой, но дальновидные политики в окружении Наполеона — такие, как Талейран и Фуше, — уже начинали понимать, что захват новых территорий не может продолжаться бесконечно и кризис политики неминуем.
Между тем произошла вторая женитьба Наполеона, которая поставила его наравне с самыми блистательными династиями: австрийский император, глава династии Габсбургов, отдал ему руку своей дочери Марии-Луизы. Жозефина, всё ещё имевшая популярность у французов, начала стареть и не имела возможности оставить Бонапарту наследника. На другой год Мария-Луиза принесла ему сына, который получил титул короля Рима и так стал своего рода наследником Священной Римской империи, хотя в 1811 г. Рим был всего лишь провинциальным центром — столицей Тибрского департамента. Надо заметить, что решение взять в жёны Марию-Луизу было принято только после срыва переговоров о брачном союзе с сестрой русского императора. Наполеон отдавал предпочтение русской княгине, поскольку старые ветераны Революции, хорошо помнившие Марию-Антуанетту (супругу свергнутого и казнённого короля Людовика XVI), недоумевали, почему «Маленький Капрал» остановил свой выбор на ещё одной «австриячке».
Убедившись, что Россия будет противодействовать расширению империи, которая для укрепления Континентальной блокады аннексировала Гамбург и Бремен, Бонапарт принял неизбежность новой войны. Французские территории распространились до Балтики, и чем ближе они подступали к границам России, тем более возрастала опасность конфликта. По мысли Наполеона, его великий труд не будет завершён, если не удастся сломить Россию подобно тому, как он сломил Австрию и Пруссию. Для новой кампании он создал невиданной мощи армию — армию «двадцати наций», состоявшую из частей, набранных со всех подчинённых или зависимых от Франции государств. Готовился своего рода крестовый поход Запада против «Азиатской России» — поход под революционным девизом «освобождения порабощённых наций». Наполеон забыл, что та же самая идея уже подняла против него Испанию и Германию. Александр I также взывал к справедливости, привлекая на свою сторону народы, порабощённые Наполеоном, и готовился к союзу с Австрией и Пруссией под предлогом совместного участия в разделе польских провинций.
Таким образом, война, начавшись в 1792 г., довела французов до врат Москвы, чтобы затем почти мгновенно отбросить их назад — к стенам Парижа.
В июне 1812 г. Великая армия перешла через реку Неман. Верные своим обычаям, русские стали уклоняться от сражения[26]. Царь заметил, что в случае необходимости отступит до Тобольска и пусть тогда Наполеону будет казаться, будто мир легко навязать, укрепившись только в Москве. Русские подожгли столицу и отказались от мира. Затем началось отступление Великой армии, которое при переходе через Березину превратилось в катастрофу. Осознав её значение, император тайно покинул армию. Заговор генерала Мале, весть о котором достигла Наполеона в России, показал ему, сколь шатки его позиции и как ослаб его авторитет.
Последующая история империи была историей быстрого возвращения к тому положению, при котором — в 1799 г. — Наполеон стал диктатором страны. Великие труды — создание огромной армии, захват трёх четвертей Европы, основание новой династии — пошли прахом.
Испанское восстание 1809 г. побудило Англию ужесточить свою политику, а это, в свою очередь, усилило сопротивление порабощённых народов. Неудачи Великой армии в 1813 г. воодушевляли противников. Пруссия тайно восстанавливала свои войска. Прусские части, служившие французам под командованием генерала Йорка, перешли на сторону русских. После этого правительство Пруссии, подпираемое общественным мнением, объявило освободительную войну.
Наполеон считал провал русской кампании результатом случайных обстоятельств. Он полагал, что на территории Германии ему легко удалось бы разбить войска России и Пруссии. Собрав и обучив новую армию, он в самом деле нанёс им поражение под Люценом и Бауденом. Кампания 1813 г. началась успешно. Однако Бонапарт опасался Австрии и вместо того, чтобы развить успех, пошёл на перемирие. Ему казалось, что он имеет достаточно сильную позицию, чтобы добиться выгодных условий мира даже от Англии. Победа под Дрезденом 27 августа, казалось, подтвердила это. Но вскоре неохотно служившие ему войска Германской Конфедерации стали терпеть одно поражение за другим. Под Лейпцигом состоялось трёхдневное (16—19 октября) сражение с армиями австро-прусско-русской коалиции, во время которого саксонские части Бонапарта перешли на сторону противника. Проиграв чрезвычайно важную битву и потеряв всю Германию, Наполеон был вынужден отойти к Рейну.
В это время против французского владычества поднялась Голландия и уже начинало зреть сопротивление в Бельгии.