Читаем Наблюдатель полностью

Разрубленные в щепку поленья разлетелись в стороны, словно по ним ударили громадной, остро отточенной секирой. Такаси торжествующе посмотрел на учителя, ожидая похвалы. Старик Оэ снова собрал поленья.

- Что ж, удар неплох. Однако я просил сделать другое. Мне нужно было, чтобы ты разбил только нижнее полено, не повредив остальные.

Голос Такаси вдруг охрип.

- Вы смеетесь над нами, учитель. Это невозможно.

Старик Оэ не принимал боевой стойки и не делал угрожающих жестов. Никто не успел заметить, как ладонь мастера коснулась стопки поленьев. Да и поленья остались лежать друг на друге нетронутые. Оуэма осторожно приподнял самое верхнее из них. Оно было целым. Второе… Третье… Четвертое… Как только Оуэма взял пятое полено, оно развалилось пополам.

Мастер присел на камень и посмотрел на ошеломленных учеников.

- Я воспитал в вас приличных бойцов. Но до истинного мастерства вам еще далеко, потому что оно определяется не столько развитым телом и безупречной техникой. Побеждать врагов должен ваш разум, а не хорошо поставленный удар. Научиться бить по макиваре просто, труднее очистить разум для того, чтобы вы не видели вашего противника, иначе вас будет легко победить. Вы не должны воспринимать эти поленья как нечто твердое, иначе ваши руки не одолеют крепкого дерева. Ощутите их как часть природы, окружающей вас, ощутите себя самих частью природы.

И так, мало-помалу, незаметно из ежедневных изнурительных тренировок, пота, крови, многочасовых медитаций взрастало знание. Беглецы поняли, что им не нужны подпольные кузницы для производства оружия, потому что ни меч, ни копье не могли теперь сравниться со стальной мощью рук и ног.

Такаси Нуэми часто уходил далеко к сопкам и подолгу думал о чем-то невеселом.

- Мы здесь уже давно, - сказал он как-то раз. - Мой отец наверняка погиб, тайное общество разгромлено.

- «Белый Лотос» можно создать заново, - возразил Чико. - Крестьян научить боевому искусству. Подготовить новое восстание.

Оуэма Тэдзива молчал, слушал, но ничью сторону не брал. Мастер Оэ видел в нем самого способного ученика и готовился к тому, чтобы передать ему в будущем самые сокровенные знания своей школы. Он не мог знать, конечно, что старательный ученик все усилия прикладывает, чтобы выглядеть именно учеником, не слишком умелым, но прилежным. Вот и сейчас он бросал нож в висящую на дереве мишень так, чтобы рукоятка ударялась в цель и нож отлетал в траву.

Кумико постояла поодаль, затем подошла и улыбнулась.

- Ты кидаешь нож как обломок скалы, от груди. Так ничего не выйдет. Не обижайся, я у господина Оэ уже давно, и он меня тоже научил кое-чему. Большой палец кладется на лезвие, вот так, рукоятка держится тремя пальцами…

Она коротко взмахнула рукой, и нож мелко задрожал в центре мишени.

- Попробуй теперь ты.

Оуэма улыбнулся в ответ и взял нож в руку.

Он отсчитал четыре неудачные попытки, пятую сделал как надо, и Кумико захлопала в ладоши от радости.

- Молодец! Видишь, это легко.

- Только для тебя, - проворчал он. - Я чувствую себя неуклюжим, как бревно, которое разбиваю на тренировке.

Она чуть дотронулась до его бицепса.

- Я бы так не сказала…

И Оуэма вдруг почувствовал ток, пробежавший между ними. Тепло ее сильного и гибкого тела передалось ему, медленной дрожью разлилось по мышцам и закружило голову в горячем тумане. Она медленно провела, еле касаясь кончиками пальцев, по его груди и животу вниз, к промежности… Оуэма осторожно взял в ладони ее лицо, посмотрел в ее широко расставленные глаза и увидел в них, как в черных бездонных озерах, свое отражение.

- Ты мужчина, - прошептала она, - большой и сильный, где тебе заметить меня. А я увидела тебя впервые и забыла обо всем. Женщине нельзя говорить такие слова, верно? Но я слишком долго носила их в себе. Я больше не могу…

Кумико медленно опустилась перед ним на колени. Ее руки с ласковой нетерпеливостью снимали с него одежду, пропахшую потом, травой и солнцем. И как только его плоть почувствовала прикосновение ее горячего жаждущего тела, он вошел в нее страстно и сильно, полностью отдавшись давно забытому чувству полета в небытие…

Это была их тайна. Они, как лесные зверьки, наслаждались друг другом в мягкой траве, причиняя друг другу легкую боль, чтобы за ней полнее ощутить радость бытия, и потом, дойдя до изнеможения, отдыхали, готовясь через несколько минут начать все сначала.

Жизнь между тем текла своим чередом. С рассветом ученики и учитель просыпались, купались в ручье, скромно завтракали, и начиналась работа - бесконечный изматывающий бег по сопкам, силовые упражнения с огромными валунами, отработка бросков и ударов. Еду добывали охотой, злаки выращивали на небольшом поле за хижиной. Иногда мастер сам вызывал на бой кого-нибудь из учеников, но они были еще слишком неумелы по сравнению с ним, и такие схватки оканчивались в несколько мгновений.

Перейти на страницу:

Похожие книги