Читаем Мы восстанем завтра полностью

– Уроды… – Боль сердца сильнее боли тела. В следующее мгновение разведчик вновь потянулся вперед. Пальцы скользили, не находя опоры, тогда он попытался отталкиваться, но сил не хватало, казалось, он остается на месте. Тем не менее наступил момент, когда все десять шагов остались позади. Вадим ухватил рукой конец провода и, подняв взгляд в поисках его продолжения, сумел разглядеть у самой земли красноватые, обернутые черным изолятором точки блестевшей меди. Подрывная линия – черный провод, который буквально через несколько сантиметров вспучивался многочисленными проводами убегавшей в разные стороны разводки. Сквозь переполняющую боль Вадим почувствовал, как рухнуло вниз на миг остановившееся сердце – до ближайшего заложенного под асфальт фугаса всего несколько метров. И не спрятаться, не убежать. Разве что отступить?! Но нет, не для того он столько полз, не для того, чтобы уступить этим уверовавшим в свою вседозволенность тварям.

«Не будет вам нашей земли, сдохнете, как падальщики, подавившись жирным куском чужой плоти. А насчет земли я не прав, будет вам земля! Будет. Два на полметра, будет… Скоты…» Сердце, ослабленное потерей крови, уже не билось – оно едва трепетало, подобно листу на холодном осеннем ветру, понимая, что в следующую секунду неизбежно будет сорвано и унесено в бесконечные бездны омутов вечности и безвременья.

– Мамочка, прости! – Вадим сцепил зубы, крепче обхватил провод и потянулся рукой вперед, молясь только об одном – чтобы ему хватило решимости и сил. В глазах потемнело. Вытянув вперед пальцы с зажатым концом провода, он попытался приложить оборванные места друг к другу, не получилось. Действуя почти наугад, Дементьев раз за разом водил пальцами вверх-вниз, стараясь соединить, замкнуть оборванные провода в единую цепь. Неизвестно с какого раза ему это удалось, может быть, с десятого, а может, с тысячного, но у него получилось. Ток от аккумулятора со скоростью света устремился к детонаторам. В единый миг – на участке в сто метров под гусеницами техники, под ногами спешивающихся боевиков разверзся ад. Выворачивая днища, опрокидывая БМП, разбрасывая по сторонам фрагменты человеческой плоти, на волю вырвался ревущий, многоголовый демон войны и смерти. Но Вадим всего этого уже не видел и не почувствовал, за миллионную долю секунды до потрясших улицу взрывов, словно вложив всю себя в последнее усилие пальцев, из измученного, обескровленного тела ушла жизнь. А еще через несколько мгновений тонны поднятой взрывом серо-черной каменистой массы, состоявшей из почвы и асфальта, рухнули вниз, погребя под собой и погибшего разведчика, и десятки уничтоженных им «хоббитов».

– У-у-у, гондоны! – орал, отстреливаясь от наступающих ваххабитов сержант Кудрин.

– Да нате вам, нате вам! – вторил ему пулемет еще одного бойца пятерки, рядового Серова. Гранатомет Москаленко рявкал с завидной методичностью. Его второй номер Максим Чепелюк успевал и подготавливать выстрелы, и вести автоматный огонь по подступающему противнику.

Справа и слева отбивались ополченцы. Ваххабиты пытались атаковать, но пока не слишком успешно. Тем не менее вскоре стало ясно, что перевес сил все же на стороне противника.

<p>Глава 14</p>

Противостояние усиливалось с каждой секундой; несмотря на значительные потери, противник справился с растерянностью первых минут. Постепенно действия боевиков становились осмысленнее. Создав дымовую завесу, они смогли организовать сопротивление, а затем, с каждой секундой наращивая огневое противодействие, перешли в атаку. Но мы и не рассчитывали, что отбросить противника удастся с легкостью. К нам подтянулись резервные подразделения и переброшенные из района Динамо ополченцы. Некоторое время мятежников удавалось сдерживать, и все же к концу дня первый рубеж обороны пришлось оставить.

Расстреляв по магазину, я, рядовой Васенков, рядовой Ларин и все время находившийся при мне радист Сатаев едва успели по веревке «соскользнуть» в пролом, ведущий на нижний этаж, как в окно, из которого я только что вел огонь, влетел снаряд. Ухнуло, с потолка посыпалась штукатурка, но перекрытие потолка выдержало. В ушах звенело, если бы не беруши, оглох бы на фиг.

– Командир, – в эфире появился Коршунов, – вахи пытаются обойти слева.

– Понял, – и тут же: – Илья, слышал? – Я обратился к капитану Покровскому, в чью зону ответственности входила названная территория.

– Да вижу я, вижу, – недовольно зашипел Илюха. – Сейчас мы их, сейчас. – В наушнике пронесся огневой шквал. У Покровского стало жарко, на нашем же участке наступило короткое затишье.

Перейти на страницу:

Похожие книги