Я вошёл в ресторан, простое строение из мангровых шестов, расщеплённого бамбука и пальмовых листьев с цементным полом. Где то на задворках тарахтел генератор, давая электричество, около дюжины туристов ужинали. Через проход Мадам увидела меня из кухни: - Avia, Kristian. - Заходи, Крис. Я вошёл в хижину кухню. Весь персонал был здесь, все сидели на крохотных стульчиках, высотой всего в несколько дюймов. В центре, на полу из бамбука, стояла большая кастрюля варёного риса и множество горшочков с соусами, кусочками мяса, рыбы, овощей. Остатки после готовки для гостей. Мадам освободила место для меня и подала ещё один стульчик. Она сделала жест: - Miina – Угощайся. И я принялся за еду в мадагаскарском стиле: берешь рис ложкой и макаешь кончиком в соус. Мы обменялись приветствиями, новостями и сплетнями. Я знал всех присутствующих. Эдмонд - менеджер, ему за сорок. Он человек прямой и ужасно серьёзный, не пьёт, не курит, никогда не смеётся и не ходит на дискотеку, не любит музыку. Вы можете подумать, что это абсолютно скучный человек, но потом узнаёте, что у него девять детей от девяти разных женщин, ни на одной из которых он никогда не имел намерения жениться. По слухам скоро у него будет и десятый. Суа - кухонный работник, дочь деревенского «президента», серьёзная симпатичная девушка типичной внешности банту. Её помощница Беатрис, полная противоположность, невысокого роста, плотная, с большой грудью, любительница рома. Выпив немного, сразу слетает с катушек. Бетсуло Клоун ушёл, как мне сказали, он сбежал от жены и стал лодочным-негром на яхте в Носи Бэ. На его место пришёл Жюль. Мы кивнули друг другу. Я делал неплохой бизнес с Жюлем и его семьёй. Теперь, когда он работает на Мадам Мадио, у него будет постоянный доход. Всё к лучшему. Когда мы закончили гору риса и другой еды, я отошёл за столик на террасе, выпить кофе. Капитан Джамала был уже там, он рассказал мне свою весёлую историю с того момента, как мы расстались в Морондава год назад. Атмосфера становилось всё более приятной, казалось должно было произойти что-то хорошее. Мадам Мадио пригласила нас в свою комнату позади ресторана. Следующая картинка в моей памяти — одна из тех сцен, которые невозможно описать, полная гармонии, открывающая все двери. Это когда ты чувствуешь: - Да. Это оно. Остановись мгновенье. Плавание на трёхмачтовом самбу в Моромбе, прогулки по ночным аллеям Ламу, звуки барабанов суахили, возвращающихся с рыбной ловли, обмен денег у Мадам Мадио... Это невозможно заснять на камеру или описать на бумаге. Моменты когда звуки, свет, намерения и поступки находятся в полной гармонии и на тебя словно что-то снисходит свыше. Свет. Да, свет очень важен здесь. Подобные ощущения случаются редко, но, чем больше времени я провожу в Африке, тем чаще это происходит. Чем больше я скатываюсь в жизни к дикому безразличию, тем яснее я ощущаю едва уловимое воздействие, исходящее от... Откуда? Я не знаю, я не могу это определить. Всё что я знаю, это то, что оно стало частью меня, и только ради этого стоило попасть в эту кабалу.
Тот вечер в комнате Мадио сохранил свою красоту, очарование романтики и чистого успеха. Я знал, что действую правильно, что осуществляю свои мечты на полную катушку. Представьте тёмную комнату без окон, тесную от старинной мебели, стены и потолок сплетены из полос бамбука. В одном углу низкий круглый кофейный столик из розового дерева, керосиновая лампа отбрасывает свет, которого едва достаточно, чтобы видеть лица сидящих вокруг. По стенам бегали гекконы, вокруг стола, в трёх удобных креслах сидели Мадам Мадио, капитан Джамала и я. Три толстых пачки банкнот лежали на столе. Кроме нас троих в комнате присутствовало ещё нечто - доверие. Никто не пытался ничего скрыть друг от друга, и это чувствовалось. В всей сцене было что-то языческое и честное. Никаких пустых разговоров. При всём своём опыте в бизнесе Мадам не умела считать более чем до десяти, поэтому Джамала считал за неё. У него был аналогичный бизнес, вернувшись недавно с Сицилии, он, так же как и Мадам, скупал у местных жителей твёрдую валюту по выгодному курсу. Теперь часть её они продавали мне. Мы посчитали деньги, потом пересчитали ещё раз, рассовали пачки по карманам и разошлись. Магическое чувство постепенно рассеивалось, но в моей памяти оно запечатлелось как нечто более глубокое, чем просто воспоминание о сделке.