Читаем Млечный Путь, 2012 № 03 (3) полностью

— Знаю, что ты думаешь, — усмехнулся патриарх, и, наконец, повернулся к Юану лицом. Жесткий, пронзительный взгляд вонзился в него острыми клинками. — Лжецы, убийцы, изуверы, обидели несчастных туземцев. Ты, кстати, наверняка прочитал там, в донесениях, об Эскадроне Смерти и его командире. Его там именуют Чёрный Гриф.

— Кучка убийц, похищавших под покровом ночи детей у наших же колонистов, и расправлявшихся с ними, как будто это дело рук тетонов. Скальпировавших наших крестьян в полях. И даже содравших с одного из них кожу. Интересно, этот очаровательный Чёрный Гриф, это случайно не вы? — процедил почтмейстер. К горлу подступала тошнота: до чего же отвратительно быть одним из тех, кто способен на подобное, и продолжает именовать себя людьми.

— Это был твой отец, — резко сказал Патриарх. У Юана отвисла челюсть. — Да-да, добрый папа-скаут, — продолжал старик. На его лице появилась холодная улыбка, но глаза оставались безжалостными, налитыми сталью. — Или ты думал, в этом участвовал я один? Это было общее решение. Все мы, Первопроходцы, договорились, что нам придется лгать вам, нашим детям и внукам, ради будущего.

— Но зачем?! — вскричал Юан. С крыши больницы, вздымая фонтанчики снега, взлетели потревоженные снегири. — Зачем было так поступать с этими людьми?! Неужели здесь было мало места для всех?!

— А ты посмотри по сторонам, — всё так же тихо и спокойно ответил Патриарх и указал рукой на заснеженные холмы, видневшиеся вдалеке. Там и тут на них чернели прямоугольники домов новой волны переселенцев. Волна застройки уже перекатилась через холмы и пожирала степь. — Уже сейчас на Фронтирии всё меньше свободных наделов. А люди всё прибывают и прибывают. Если бы мы тогда, на заре колонизации, не решили тетонский вопрос, то сейчас мы бы уже голодали. И…

— Я предам это огласке. Люди должны узнать об этом. Нужно… — бормотал Юан.

— Да ну? Что ж, завтра у тебя будет для этого прекрасная возможность, — ответил Патриарх, затягиваясь трубкой. — По случаю сноса старых тотемных столбов тетонов для строительства нового здания школы, мы бы хотели попросить тебя произнести речь. Ты ведь герой колонии, побывавший в Тенебрии, взглянувший в лицо чудовищам и вернувшийся домой живым и в добром душевном здравии. Кому, как не тебе, рассказать людям о необходимости покончить с пережитками кровавого прошлого и наследием этих дикарей.

— Не вам называть их дикарями… — прошептал Юан, но Патриарх продолжал, не обращая внимания на его слова:

— Впрочем, если ты вдруг начнёшь нести какую-то околесицу, то люди могут подумать, что твоё душевное здоровье всё же немного пошатнулось. Знаешь ли, были прецеденты… Кое кого уже спасали «белые люди с бумажными лицами»…

Юан подумал о Полоумном Нагате, и внутри всё похолодело.

— Послушай, сынок, — отечески сказал Патриарх, обняв Юана за плечи. Почтмейстер вздрогнул, но тут же расслабился: старик всё же умел быстро принять облик «доброго дедушки».

— Я вовсе не угрожаю тебе. Да и зачем мне это? На других планетах многие и так подозревают об истинных причинах выселения тетонов. Но у них нет доказательств, а без доказательств любые утверждения голословны. Я не только беспокоюсь о добром имени нашей колонии, о том, чтобы наших детей не клеймили убийцами какие-нибудь лицемеры, вроде этих святош с Ирия. Если ты, член Совета, разгласишь всё это, то всем нам несдобровать. За то, что мы совершили, межпланетные законы наказывают строго, вплоть до зачистки планеты. Все мы, все, кого ты знаешь и любишь, будут изгнаны. И ради чего? Ради кучки несчастных варваров? Их уже не вернуть. Да они, должно быть, и сами не хотят, раз не используют ту яму-Потерну, в которую тебя столк…

— Они знают, что вы… мы… тут же перебьем их, — проговорил Юан, глядя на снег, но Патриарх отмахнулся.

— Юан, я знаю тебя с малых лет. Ты всегда был смышлёным пареньком. Вот и сейчас, прошу тебя, подумай головой. Твой отец любил говорить: разум контролирует тело.

— Всегда, — механически произнёс почтмейстер.

— Отличные слова. И я позволю себе добавить: разум контролирует и сердце. Всегда. По крайней мере, разум взрослого мужчины, который заботится о собственном будущем и о благе общины. Не позволяй чувствам затуманить твой рассудок. Прошлое осталось в прошлом. Старым грехам самое место там, во тьме. Отцы Веры говорят, что в другом мире, где все мы окажемся после смерти, нам придется ответить за свои деяния. Что ж, быть может и так. Но здесь и сейчас мне нечего стыдиться. Я был одним из тех, на чью долю выпало принятие тяжелых решений. И я поступал так, как поступал, не ради себя, а ради всех нас.

Патриарх замолчал, и они оба еще немного постояли вместе, глядя на далёкие, залитые светом холмы. А потом Патриарх пошел в одну сторону, а Юан — в другую. И никто из них не оглядывался.

Перейти на страницу:

Похожие книги