— Братья и сестры! Дух Хеликса вернулся к нам, как вы могли видеть! После своего путешествия ему необходимо отдохнуть и набраться сил! А мы обязаны устроить в его честь достойный приём! Идите и готовьтесь, нас ждёт Великий Шабаш, братья и сестры!
Братья и сестры удалились. Понурый Магистр теребил чётки и с претензией смотрел на кота.
— Ты убил меня, Гвирд…
— Да ла-а-а-адно вам! Не получилось в этот раз — получится в другой! Найдёте вы своего Спасителя. Книги не врут! — хитро сказал Дикс, потом обеспокоенно добавил: — У тебя нездоровый вид, Магистр! У меня кое-что есть для тебя.
В лапах у кота появилась бутылка, тёмного, почти чёрного, вина:
— Припас для ритуалов, — подмигнул кот. — Пойдёмте, господа, посидим, поболтаем, расскажете мне про своё житьё-бытьё… Давненько я у вас не был!
Озвученные котом перспективы были приняты с явным энтузиазмом, колдуны засуетились:
— Изволь, Великий Дух!
Меж тем Дикс, повернувшись к Файдеру и Марте быстро прошептал:
— Бегите отсюда! Бегите!
***
Но бежать у Марты не получилось. После всех приготовлений к её освобождению от бренного тела, сил у неё совершенно не осталось. Едва выйдя наружу, за ворота Хеликса, она остановилась.
— Придётся ещё до машины топать, сюда не проедешь, — сказал Файдер, оборачиваясь на Марту. — Ты идёшь?
Она — в каком-то холщовом обгрызке, в синяках и босиком… Её пробирало от холода, она только молча дрожала, смотрела на чёрта и ждала помощи. Бесспорно, он ей ничего не должен, но почему бы внеземному мужчине не совершить мужской поступок — помочь женщине? Да хотя бы руку подать, чтобы она не полетела вниз с этих скользких от мороси камней…
Но так думала Марта.
А вот Файдер так не думал. Разумеется, он оценил ситуацию и теперь чувствовал себя на краю моральной пропасти, в которую эта малявка предлагает ему шагнуть.
Надо всего лишь помочь женщине.
Помочь?! Женщине?! Да в своём ли вы уме?..
Файдер выдал матерную тираду, подошёл к Марте и поднял её на руки, как ребёнка.
…Он шёл, и ему вслед кивали белые, никогда не видевшие солнца, маки. Марта притихла. Ей было странно ощущать себя в таком положении, в ее голове даже вспыхнули какие-то детские воспоминания… В тоже время ей было удивительно спокойно. И даже тепло — с одного бока.
— Я думала, что вы холодные… Ну, что кожа у вас холодная, руки…
— Кто это "вы"? Страдающие вегето-сосудистой дистонией? Я к таким не отношусь.
— Нет, ну вы — в смысле нечисть всякая.
— Я тебя сейчас оземь шваркну, — невозмутимо пообещал Файдер. — Нечисть…
Смутившись оттого, что ляпнула лишнее, Марта опустила взгляд на залитую лунным светом степную траву, которая быстро ложилась под ноги, того, чей сердца стук она слышала сейчас. И стучало это сердце чуть быстрее обычного. Она не видела его лица, — лица на котором проскользнула быстрая, как падающая звезда, и легкая, как тень, загадочная улыбка.
Глава 10
Каменные чёрные стены и темнота… если не считать слабый свет от маленького монитора, в котором Эло мог видеть сам себя и всю комнату, в которой находился. Съемка ночного видения делала всё серым, но позволяла ориентироваться в пространстве.
Эло был в Раю.
Здесь он будет ждать, пока его вызовут для очередного допроса. Предыдущие допросы в Серой Зоне для вопрошающих успехом не увенчались — он от всего отпирался, отнекивался, или просто молчал. Но никто, конечно же, не собирается оставить его в покое — таких резонансных, показательных процессов давно уже не было. А почему бы и не наказать злодея за нарушение закона? Даже если вина его не будет доказана, он виновен по сути своей, ибо рождён в Аду. Он сам — есть тьма, и темны его помыслы, и душа его мертва…
Эло прилёг на лавку у стены, никаких кроватей, да и вообще мебели в комнате не было. В дальнем углу на полу лежал небольшой грязный матрас, прикрытый не менее грязной, рваной фуфайкой.
Фуфайка пошевелилась и харкнула.
Эло вздрогнул. Он был уверен, что находится в комнате один. Из-под фуфайки нарисовался голый по пояс дед, который теперь сидел на матрасе в белых бриджах, в позе лотоса и тянул с закрытыми глазами: "…о-о-о-о-ммм". Его тело было худым, но не дряблым. На смуглом безволосом торсе просматривались рельефные мышцы, седая, с желтизной, кудрявая шевелюра ниже плеч… Всё лицо его было изрезано глубокими морщинами, а может, и шрамами. Он поднял тёмные веки: яркие, синие, как море, молодые глаза. Всевидящие, неморгающие очи смотрели сквозь Эло.
— Ты думал о том, зачем ты здесь? — спросил дед.
Тот ответил с паузой и неохотой:
— Допроса жду.
— Я знаю, почему ты здесь. Я спрашиваю, зачем ты здесь? Какова твоя цель?
— Цель? Уж точно моей целью не было тут оказаться!
— Неужели?
Эло нервно дёрнулся не ответив.
Дед продолжал:
— Ты знал это ещё до того, как впервые увидел её. Эту девушку.
Эло злился на себя, не понимая, как прекратить этот разговор.
— Я не думал о плохом. Всё могло проиграться и без последствий.
— Легкомыслие? Слабоумие?
— Я просто рискнул. Вот и всё.