Читаем Люди Зимнего дворца полностью

Таким образом, «штурм Зимнего дворца» мятежниками не удался. Заметим, что это был один из ключевых пунктов их плана захвата власти, обозначенный еще 12 и 13 декабря 1825 г. на совещании у К. Ф. Рылеева. Следует иметь в виду и то, что рано утром 14 декабря 1825 г. Рылеев просил П. Г. Каховского проникнуть в Зимний дворец и попытаться убить Николая Павловича. Каховский после некоторых колебаний отказался это сделать. Через час после его отказа А. И. Якубович также отказался вести матросов Гвардейского экипажа и солдат Измайловского полка на Зимний дворец. Отметим, что и Каховский, и Якубович были боевыми офицерами, имевшими серьезный личный опыт войны на Кавказе.

После ухода мятежных лейб-гренадер все наружные выходы Зимнего дворца немедленно заняли усиленные посты от лейб-гвардии Саперного батальона, кроме этого, 1-я Минерная рота стала у главных ворот резиденции, 1-й взвод 1-й Саперной роты – на Салтыковском подъезде, 2-й взвод 2-й Саперной роты – на Посольском (Иорданском) подъезде.

Как мы видим, все решили минуты. Удача оказалась на стороне Николая I в лице верных ему саперов. Если бы не они, то гренадеры легко бы смяли неполную караульную роту лейб-гвардии Финляндского полка. А затем начались бы кровавые «эксцессы исполнителей».

Позже, на допросе в Следственной комиссии, Панов показывал: «Мы прошли наискось к Мраморному дворцу, зашли во дворец Зимний, думая, что тут Московцы, но, найдя на дворе саперов, вернулись назад вдоль бульвара на площадь, и, встретив кавалерию, нас останавливавшую, я выбежал вперед и закричал людям „За мною“ и пробился штыками». Отметим, что в опубликованных материалах по следственному делу декабристов, где приведены и тексты допросов Панова, его вообще не спрашивали о намерениях, которые привели его на Большой двор Зимнего дворца. При этом у современников особых сомнений по поводу возможного характера действий со стороны Панова не было.

В. Ф. Адлерберга, отправленного царем в Зимний дворец подготовить выезд членов императорской семьи в Царское Село, немедленно вытребовали императрицы. Властная и всегда демонстративно величественная Мария Федоровна впала в истерику. На ее веку это была уже третья смена верховной власти, причем вторая из них закончилась гибелью ее мужа. Она хорошо представляла возможные последствия очередного бунта и для себя, и для семьи своего сына. Александра Федоровна была гораздо спокойнее, то ли по безграничной вере в «звезду» своего мужа, то ли просто не представляя последствий таких ситуаций. При этом Адлерберг умолчал о поручении императора по подготовке «экстренной эвакуации».

1-й батальон лейб-гвардии Преображенского полка перед Комендатским подъездом Зимнего дворца 14 декабря 1825 г. Рисунок Николая I

Когда на Сенатской площади по мятежникам ударили картечью пушки, то в Зимнем дворце поднялась легкая паника, поскольку стало понятно, что «дело» перешло в пиковую фазу и может решиться как в ту, так и в другую сторону А в это время съехавшиеся к 11 часам утра в Зимний дворец придворные, военные и чиновники продолжали ожидать исхода событий. Думается, многие из них провели эти долгие 4 часа (с 11.00 до 15.00), просчитывая свое поведение при различных вариантах исхода событий, готовясь примкнуть к победившей стороне. И уж, конечно, мужская половина не только сановников, но и офицеров, совершенно не предполагала своего активного участия в происходивших событиях. Вся придворная публика толпилась на половине императрицы Марии Федоровны[139], жадно слушая отрывочные новости, поступавшие в Сенатской площади. Из окон они видели, как на Большой двор Зимнего дворца внезапно вошли и так же внезапно ушли лейб-гренадеры.

Вместе с императрицами весь день пробыл брат Марии Федоровны – герцог Александр Вюртембергский[140] со своими взрослыми сыновьями, Александром[141] и Евгением[142]. Николай Павлович старался держать их «в курсе», время от времени присылая к императрицам то принца Евгения Вюртембергского, то генерал-адъютанта князя Трубецкого, то генерал-лейтенанта Демидова.

Обе императрицы провели все утро в маленьком кабинете[143] Марии Федоровны, его окна выходили на Адмиралтейскую площадь. Оттуда они слышали ружейную канонаду на Сенатской площади и отблески картечных залпов. В своем дневнике Мария Федоровна записала: «После того как были испробованы все средства, была вызвана артиллерия. Мятежникам было сделано предупреждение, что если они не сдадутся, то по ним будет сделан залп картечью, и после того как это повторное предупреждение не возымело никакого результата, Государь был вынужден во избежание еще больших бедствий, раз что несчастные не могли или не желали [нрзб.], приказать сделать несколько пушечных залпов. Из моего кабинета был виден огонь»[144].

Перейти на страницу:

Все книги серии 400 лет Дому Романовых

Ювелирные сокровища Российского императорского двора
Ювелирные сокровища Российского императорского двора

Сияние бесчисленных драгоценных камней на протяжении столетий было «визитной карточкой» Российского императорского двора. Все мемуаристы, особенно иностранцы, в один голос писали о ювелирном блеске, бывшем неотъемлемой частью парадных церемоний. Ослепительное сверкание бриллиантов, матовое мерцание золота и благородного серебра, жемчужные россыпи, смарагды и яхонты – вся эта роскошь ждет читателя на страницах книги. Вы прочтете о ювелирных «брендах» и ювелирах-поставщиках императорского двора, ювелирных наградах и подарках и даже о кражах в императорских резиденциях. Вас ждут реальные документы с описью коронных бриллиантов, ювелирные альбомы Марии Федоровны и Николая II с эскизами украшений и многое другое.Книга построена на архивных документах, и поэтому авторы надеются, что читатели сумеют открыть для себя новые страницы, связанные с удивительным миром российского ювелирного искусства.

Александр Ростиславович Соколов , Игорь Викторович Зимин

Биографии и Мемуары
Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора
Александровский парк Царского Села. XVIII – начало XX в. Повседневная жизнь Российского императорского двора

Эта книга является логическим продолжением опубликованной ранее работы И. В. Зимина «Александровский дворец в Царском Селе». Обращение к истории Александровского парка с его многочисленными сооружениями и павильонами обусловлено тем, что парк и дворец составляют единое пространство загородной императорской резиденции и изучать историю одного вне истории другого неправомерно.История Александровского парка имеет более глубокие корни в прошлом, нежели история Александровского дворца. Все императоры и императрицы, с начала XVIII в. жившие в Царском Селе, с любовью и усердием обустраивали свои резиденции и парки. В результате на территории Александровского парка возник причудливый сплав архитектурных фантазий и предпочтений, в которых проявился не только талант архитекторов, но и отблеск личных увлечений российских монархов…

Игорь Викторович Зимин

Искусство и Дизайн / История / Образование и наука
Врачи двора Его Императорского Величества, или Как лечили царскую семью. Повседневная жизнь Российского императорского двора
Врачи двора Его Императорского Величества, или Как лечили царскую семью. Повседневная жизнь Российского императорского двора

Доктор исторических наук, профессор Игорь Викторович Зимин представляет очередную книгу из серии «Повседневная жизнь Российского императорского двора». Стремясь к всесторонности в своем исследовании, автор пытается осмыслить не только чисто врачебные аспекты, но и связь состояния здоровья монархов с историческим процессом. В части медицины Игорь Зимин привлек в качестве экспертов ведущих специалистов, поэтому перед читателями предстанет не просто житейское описание хворей и их пользования, но и взвешенная оценка того или иного случая с точки зрения современной науки. Структура книги отличается от структуры предыдущих книг серии. Она построена в форме вопросов и ответов. Вопросы предлагали автору студенты, историки, врачи, читатели. А уж ответы Игорь Зимин постарался дать как можно более исчерпывающими, не избегая ни неудобных вопросов, ни подчас щекотливых тем. Подобных исследований в нашей исторической литературе еще не встречалось.

Игорь Викторович Зимин

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии