Лестницу Махмуд пробежал в несколько прыжков и, не переводя дух, нажал на кнопку звонка. Подождал. За дверью было тихо. Нажал еще раз. Никто не отзывался. Стало ясно: Михаила дома нет.
Махмуд выскочил на улицу. Что делать? Бежать в милицию? Ему могут не поверить, да и много пройдет времени. Пока он будет бегать, Крюк встретит Михаила Анисимовича…
На тротуаре показался человек. Махмуд бросился 8 сухой арык й присел за кустарником. «Уже идеч Крюк?»- с испугом подумал он, всматриваясь в приближающего человека. Нет, походка не та. Крюк ходит вразвалку, а этот шагает твердо, как военный. Но почему он идет в тени, прячется? Только когда человек подошел совсем близко, Махмуд узнал в нем Михаила и выскочил из арыка.
Торопясь, перескакивая с одного на другое, Махмуд рассказал о пьянке, о том, как им с Виктором давал задание Крюк, как они с Виктором подрались и тот убежал.
— Костя там? — спросил Михаил.
— Там. Со своим братом.
— Эх, черт! — воскликнул Михаил и приказал:- Бежим!
ВЫСТРЕЛ
Приехав в управление, Урманов, не задерживаясь, пошел к начальнику. Положение настолько усложнилось в связи с пропажей Кости, что надо было менять разработанный оперативный план и действовать незамедлительно, не теряя ни часу времени. Досадуя на Михаила, взявшего на воспитание мальчика и не сумевшего держать его в руках, Урманов шагал через две ступеньки, хотя давно дал себе зарок по лестнице ходить медленно.
Полковник встретил его нетерпеливым жестом.
— Садык подал весть. Явился Старинов. У вас, Латып Урманович, все люди наготове?
— Все.
— Очень хорошо. Обстоятельства складываются удачно. Можно взять всю шайку сразу.
— Костя тоже там? — спросил Урманов.
Полковник сунул в стаканчик карандаш и ответил с явным неудовольствием.
— Сейчас это не имеет значения. Если возьмем всех, мальчика найдем потом. Угрожать ему никто не будет.
— Разрешите ехать?
— Нет. Садитесь, — и когда Урманов, недоуменно глядя на начальника, опустился на стул, полковник, нетерпеливо глянув на дверь, сказал:- Обстоятельства усложнились. Где Максим Петрович? Действовать будете вместе. И пока Максим Петрович не закончит свою операцию, вы не начнете. Понимаете, Латып Урманович?
— Ясно.
— В дом семнадцатый послали?
— Чубуков уже взят.
— С прокурором улажено?
— Да.
В кабинет быстро вошел Максим Петрович.
Полковник поднялся и, подавая ему руку, спросил:
— У вас все готово?
— Да. — Максим Петрович обернулся к Урманову. — Поехали, Латып Урманович?
Урманов встал, но не ответил. Поправил шляпу и посмотрел на Максима Петровича.
— Меня все же волнует судьба Кости, — наконец проговорил он.
— Разберемся, Латып Урманович, на месте.
— Правильно. Поезжайте быстрее, — приказал полковник.
Около управления стояло несколько машин. Моторы работали. Подбегая, Михаил увидел у парадного Урманова, разговаривающего с майором Копытовым.
— Не знаю, где бегает ваш Виктор, — отмахивался Урманов. — Зайдите завтра, товарищ майор, видите, мне некогда.
— Возьмите меня, — взмолился майор.
— Садитесь, черт бы вас побрал! — выругался Урманов и пошел к машине.
— Товарищ подполковник, разрешите доложить? — преградил ему дорогу Михаил.
— Скорее.
— Вот Махмуд. Он знает где Костя, Виктор и другие.
— Садитесь в мою машину, — приказал Урманов. Вез сели, и машины тронулись. Урманов обернулся к Михаилу:- Рассказывайте.
Михаил передал все, что услышал от Махмуда.
— Мне все известно, — сказал Урманов, покосился на Махмуда и замолчал.
Машины остановились на узкой кривой улице.
Деревья закрывают небо. Тихо. Темно. Расставляя людей, Урманов не обратил внимания на майора Копытова. Оперативники расходились без шума, без разговоров. Копытов не получил указания и все же, сопя и пыхтя, поплелся вслед за Михаилом. Впереди шли Урманов и Максим Петрович. Шли осторожно.
Вдруг Урманов остановился: на дороге лежал человек. Михаил приподнял голову человека и ахнул.
— Витька! — изумился майор Копытов.
— Ранен? — шопотом спросил Михаил.
Виктор покачал головой. И тут все увидели лужу блевотины, блеснувшую при луне.
— Возьмите его! — кинул через плечо Урманов, досадливо махнув рукой, и пошел дальше.
Двое сотрудников подхватили Виктора под руки и повели к машине. Состояние паренька ни на кого не произвело впечатления, все уже знали, почему он свалился на дороге, только Терентий Федорович подошел к тротуару и бессильный, еле держась на ногах, прислонился к дереву. Постоял минуту и вяло опустился на землю: сердце затихло, перед глазами его поплыли яркие многоцветные круги, затем начали вспыхивать искры. Только здесь, на глухой темной улице, увидев пьяного сына, Терентий Федорович понял, как он ошибался, как глупо упрекал Вязова. Теряя сознание, Терентий Федорович с горечью и ужасом подумал: «Неужто конец?»
Михаил обернулся и увидел падающего майора.
— Помогите, — сказал он идущим позади товарищам.
Максим Петрович и Латып Урманович стояли за углом в темном переулке, где сквозь густую листву деревьев даже не видно было звезд, за пять шагов нельзя было заметить человека. Оба они — и подполковник, и майор — нервничали.
Каждый думал о своем.