руке всего лишь ушиб. В правом боку пульсировала боль. Но независимо от того, какую боль
она испытывала, на нее не было времени. Она уперлась левой рукой и медленно поднялась.
Когда она, наконец, разогнулась, то с трудом восстановила дыхание.
Привычным жестом Кэти потянулась к ножу на поясе брюк.
Нож. Он исчез!
Должно быть, выскользнул из руки при падении.
Проклятье, без ножа она совсем безоружна. Она лихорадочно осмотрела землю, но в
тусклом свете были различимы только тени.
Внезапно лай собаки наполнил воздух. Он звучал очень близко. Животное в любой
момент могло появиться из-за угла.
Ей нужен нож и немедленно.
~184~
Рейн – Викверс – Лабиринт просыпается
Rainer Wekwerth - Das Labyrinth erwacht
Ее взгляд зацепился за что-то блестящее в снегу.
Она сделала один шаг к нему.
Тут подлетела тень.
***
Леон отчетливо видел следы Кэти на снегу. Почти новый рисунок ее ботинок заметно
отличался от гладкой подошвы ее преследователей. Кэти побежала прямо, вдоль главной
улицы, а ее преследователи прямиком за ней.
На снегу также были видны следы лап. Проклятье, у Кэти не было ни единого шанса. Этого
преследователя не введешь в заблуждение и не отделаешься.
направлении, в котором побежала Кэти, но было опасно следовать за ней по прямой дороге. Их
охотники могут развернуться в любой момент и тогда они попадут к ним прямо в руки. Он
потянул Мери за собой в переулок, который через двести метров выходил с параллельной
улицы на главную. Там он свернул под прямым углом.
Рядом с ним, утопая в рыхлом снегу, шла Мери. Она не проронила еще ни слова, как
всегда сносила все молча. Наверное, она также, как и он, думала о Кэти, которая бежала,
спасая свою жизнь и чтобы спаслись они. Леон терпеть не мог рыжеволосую, но он был ей
благодарен. Несмотря на то, что он не понимал, почему она это все делала для Мери и него.
Это странно, только что она пыталась убить Мери, а теперь поставила на карту свою жизнь
ради нее.
Для него имело значение только то, что Мери была свободна и двигалась вместе с ним в
направлении врат. Он чувствовал ее руку в своей. Это непривычное чувство расползалось по
его руке и казалось правильным. Как будто бы ее рука всегда была там.
Леон не стал дальше размышлять о том, почему прикосновения Мери так влияли на него.
У него перед глазами была следующая цель. Ночь была ясной, снег скрипел под их ботинками,
он был очень усталым, и все же он мог так идти бесконечно. Наконец, он ощутил что-то вроде
спокойствия. Совершенно неизвестное чувство. Он знал, что это чувство обманчиво, но в тот
момент только это было важным. Внезапно Мери забрала свою руку. Он удивленно посмотрел
на нее. На ее лице был написан вызов.
— Почему Кэти это сделала?
Он остановился, посмотрел на нее, но ее лицо оставалось скрытым в тени.
— Я не знаю. Это важно? Она просто это сделала и к этому нечего добавить.
— Для меня это важно. Я не хочу быть ей чем-либо должной.
Внутри Леона закипела ярость. Почему это не может быть просто так?
— Кэти пожертвовала своей жизнью ради твоей.
— Я не просила ее об этом.
— Это все, что ты можешь сказать на это?
Мери подняла голову на его уровень, но все же он не мог рассмотреть выражения ее
лица.
— Еще не прошло и двадцати четырех часов с тех пор как она попыталась меня убить. Она
убила Тиана. Я должна все забыть?
— Нет, но оценить то, что она сделала.
— Это для меня тяжело. — Она положила свою руку на его и заглянула ему прямо в глаза.
— Но я благодарю тебя за то, что ты пришел, чтобы спасти меня. Почему ты снова сделал это?
Леон не знал, что должен сказать на это. Он смущенно избегал встречаться с ее взглядом.
~185~
Рейн – Викверс – Лабиринт просыпается
Rainer Wekwerth - Das Labyrinth erwacht
— Я что-то сказала не так? Не беспокойся, я же не буду целовать тебя из-за чувства
благодарности. Нам обоим это не по нраву, но я благодарю тебя. От всего сердца.
Слова резали его душу как ножом. Он не знал, откуда эта боль и не мог объяснить себе,
почему его так разочаровали слова Мери. Почему он спасает ее. Да, почему?
Ему сразу было ясно, что он должен сделать это. А спрашивать «Почему?» после. Он
внушил себе, что Мери возлагает на него свои надежды и ему не хотелось ее разочаровывать.
Но теперь он чувствовал, что заблуждался. Мери никогда бы не посмотрела на него, и все еще,