Читаем Крылатый полностью

Кеншин принес две катаны и одну протянул мне. Ух ты, классический самурайский меч! Только тупой. Тренировочный, видать. Я с сомнением взвесил в руке предложенное оружие. Легкий. Гораздо легче моего фламберга и короче. Но, может, и не стоит сейчас таскать эту боевую тяжесть? Тем более что даже частичной трансформации не будет, а мой фламберг — оружие очень тяжелое. Решено, помахаю катаной!

Сомнение на моем лице было истолковано нынешним противником по-своему и не к моей чести. Ну-ну, лыбься дальше. Я тебя за каждый снисходительный взгляд ответить заставлю. Развернув левую руку ладонью вверх, попросил дагу. Парень меня понял, удивился, но притащил из каюты два «младших клинка». Вроде бы называются они вакидзаси, если я не ошибаюсь. Длина сорок сантиметров и весьма непривычная конструкция. Моя растерянность и неловкие попытки приспособить это под левую руку опять были истолкованы неверно.

Все собрались посмотреть на этот бой, оставив дела. С Маниной подачи уже заключались пари. Причем, мне кажется, и Наоми поставила на мою победу.

И все же перед началом боя я решил приятно удивить противника, поклонившись и поприветствовав его по всем самурайским правилам. Этому тоже учат в академии.

Уже после этого противнику стоило бы задуматься. Но он не удосужился. Что ж, не буду разочаровывать, поиграю в неловкость!

Кеншин атаковал первым. Самым простым приемом, направив удар сверху вниз под углом в шестьдесят пять градусов. Отбив удар, я специально оступился, спустив его катану не только по моему мечу, но и отпихнув дагой. Испуганно моргнуть, поглядеть с опаской…

Японец лениво атаковал, я так же лениво отбивался, изображая полную неспособность владеть холодным оружием. Минут через пять меч перестал быть чужим в руке, а мышцы достаточно разогрелись. Теперь можно и по-другому поиграть.

Словив сильный и точный удар голой пяткой в колено, отбросивший его на несколько шагов, противник посмотрел на меня с недоумением. И получил небрежный поклон, скрывший пакостную улыбочку. Когда бой возобновился, я начал втихаря издеваться над несчастной жертвой. Стиль «этот неловкий невинный мальчик наносит удачные удары только чудом» был опробован мною не впервые. Мои пинки и безобидные, но болезненные тычки, всегда достигавшие цели так, что это выглядело абсолютной случайностью (не забывать нужные эмоции рисовать на лице!), доставили этому «снисходительному» немало неприятных мгновений. Но, получив рукоятью даги в зубы, он почему-то обиделся. Да не сильно я стукнул… зубы не выбил, челюсть на месте.

Сплюнув кровь, японец встал и что-то мне яростно высказал.

— Кеншин требует, чтобы ты прекратил вводить его в заблуждение. Он сказал, что притворяться и обманывать недостойно самурая! — расшифровала Маньячка.

— Скажи ему, что я не самурай, а подлый и бесчестный темный, — хмыкнул я. — А за свою невнимательность надо платить. А еще первым впечатлениям нельзя доверять.

Она сказала. Кеншин разозлился. Показал себя во всей красе. И я целых полчаса развлекался по полной! И даже получил пять… ну, ладно, шесть ощутимых тычков и ударов!

Самурай бился со всем мастерством, на которое был способен, я смог оценить и скорость реакции, редко доступную человеку, точность и силу наносимых ударов, ловкость противника. Кеншин тихо рычал и был откровенно зол. А я хохотал и пел боевые марши, прыгая по палубе, легко балансируя на бортике и взмывая ввысь полетным прыжком. Издеваться над этим человеком было истинным удовольствием! Такой ожидаемо самоуверенный! Но хорош как воин, не могу не признать.

Когда разминка была сочтена законченной, я, без предупреждения перейдя к скупым, четким и точным движениям, выбил ногой клинок из левой руки самурая, прижал к палубе катану и остановил свою дагу в миллиметре от его горла.

— Он сдается, — сказал Маня.

Фирменный оскал, перенятый у двойняшек, на лицо — маску психопата, едва слышно зарычать, отразить в зрачках алый блик. И спокойно отойти, поклониться, сложить оружие. Посмотреть на полное обалдение противника. Как говорят в Сети: «Йа кросавчег!» Есть еще желающие это оспорить?!

— Если ты — сердце меча, то я — сам клинок, — сказал я, не заботясь о том, поймет ли меня человек. — А за разминку спасибо. Я повеселился.

Маньячка и Наоми ударили по рукам и победно поглядели на остальных. Хм… Кацу тоже на меня ставил? Мое высочество пребывает в удивлении.

В общем, все было прекрасно, кроме одного нерешенного вопроса — как свалить и, собственно, куда? Я не знаю, куда направляюсь, смогу ли выбраться и, главное, как возвращаться? Пока способен думать, пока меня не потащило вперед, я просто обязан решить эти вопросы так, чтобы не вмешивать в свои дела посторонних людей. Эти — даже не имперцы, у меня нет права распоряжаться их жизнями.

Поэтому после боя я расположился на носу яхты, согнав оттуда Маню, и посвятил себя решению проблемы с наименьшими потерями времени и затратами моих как психических, так и физических ресурсов.

Перейти на страницу:

Похожие книги