Человек, гном, эльф... эх, знать бы, какие у него параметры поиска?!
– Гном в него попадал, – напомнил Женька. – Помните заяву?
– Конечно... – Хольмский словно бы размышлял вслух. – Если так, то и заклятие прослеживать не надо. Амулет в зубы и вперед.
– У этого... сына... амулет был, – напомнил Женька. – А толку с него?
– А-а, – отмахнулся от него гном. – Амулет амулету рознь. Мы на «живца» вот что, – Хольмский метнулся к мешку и несколько секунд ожесточенно рылся в нем, после чего с радостным возгласом продемонстрировал собравшимся свою добычу – небольшой, с пол-ладони серебряный амулет, в который были несимметрично заделаны три крупных розовых камня, – наденем. Сейчас. – Он чем-то щелкнул, и от амулета отвалилась серпообразная пластинка. – К этому портал можно куда угодно открыть, хоть в рай, хоть в преисподнюю.
– Ну, будем надеяться, что последнее нам все же не понадобится, – улыбнулся я. – Давайте ваш амулет.
– Эй, Зорин, ты чего? – озабоченно воскликнул Женька. – Мало куда эта хрень забросит.
– А ты, – повернулся я к нему, – давай вызывай дежурку – пусть СОБОР готовят. Нашими черта с два обойдемся.
Особенно если учесть, что наши все, как назло, сорвались брать ополоумевшего уголовника, захватившего полный ковер детворы. Что же, пусть и у соборного отряда быстрого отеческого реагирования будет свой праздник.
– Валь, ты это... – неуверенно произнес Женька. – Голос у него срывался. – Поосторожнее там.
– Преклони колени, чадо, – могуче прогудел отец Иннокентий и, воздев пред собой крест, размашисто перекрестил меня. – Благословен будь, воин Валентин, на подвиг ратный.
– Да что, батюшка, какой уж тут подвиг, – пробормотал я, но гапон, не обращая внимания на мой лепет, ткнул мне в губы крест.
– Ступай с богом!
– Вообще-то есть у меня еще один хороший камушек, – задумчиво пробормотал Хольмский. – На тот случай, если амулет по дороге потеряется. Только его глотать надо.
– Нет уж, – выдохнул я, подходя к порталу.
Фиолетовый покров мерцал как-то по-особенному – или мне просто показалось. Вот он начал наливаться синевой... я, затаив дыхание, бросился вперед – и вылетел из портала на противоположной стороне зала. Ну да, сейчас порталы станции замкнуты сами на себя.
Фигурки на противоположном конце замахали мне руками. Я махнул в ответ и, снова набрав полные легкие воздуха, шагнул обратно в портал, благо он еще не закрылся.
– Ничего, – разочарованно сказал Женька. – Ровным счетом ничего.
Мы поэкспериментировали еще два открытия, за время последнего я умудрился проскакать туда-сюда целых восемь раз, и пришли к неутешительному для меня выводу – в таинственные параметры я не попадал.
– Ладно уж, Валя, – вздохнул Женька, когда я в очередной раз вылетел на него из портала. – Кончай. Ежу уже понятно, что «живец» из тебя никудышный. Давай сюда эту побрякушку.
Он привычно преклонил колени для благословения, звучно чмокнул крест, поправил амулет и, улыбнувшись напоследок, шагнул в портал.
Мы дружно обернулись к противоположной стене. Крохотная фигурка Женьки помахала нам рукой, шагнула назад... и исчезла.
Мне потребовалось несколько томительно-долгих секунд, чтобы сообразить, что заклинание наконец сработало.
– Ну!
– Сейчас, сейчас. – Хольмский медленной водил ладонью над лежащей на второй руке пластинкой. – Сейчас... есть.
Изогнутая пластинка полыхнула ослепительно белым. Хольмский, сложив ладони «лодочкой», словно бы выплеснул этот свет вперед – и перед нами засиял алый овал служебного портала – такой же, как и в двух саженях позади нас.
– Пошли! – заорал я в карманное зеркальце. – Пошли!
Соборовцы не подвели. Один за другим – две пятерки в полном боевом облачении, – гремя металлом, они выскакивали из одного портала и через четыре шага, мощно оттолкнувшись, «рыбкой» ныряли во второй.
На всякий случай я досчитал до пяти – вдруг появится еще какой-нибудь опоздавший – и, взведя курки пистолета, шагнул следом.
Все было уже кончено. Я едва успел глянуть, кого волокли к порталу двое дюжих пастырей – молодую черноволосую женщину, всю одежду которой составляли несколько обрывков черной кожи и многочисленные перекрещенные ремни, а лицо было явственно отмечено печатью безумия. Она выкрикивала что-то яростно-бессвязное до тех пор, пока не скрылась в портале.
– Блин! – всхлипнул стоящий справа – хвала господу, живой и невредимый – Женька. – Я еле отскочить успел. Вы, блин, как ломанулись.
– Ну так нас же накрутили! – огрызнулся рослый десятник. – Мы уже думали, тут прям филиал преисподней, а не этот, – он брезгливо повел рукой, – тараканий питомник.
– Да уж. – Я обвел взглядом помещение, подозрительно напоминавшее обычный московский подвал, самую малость подреставрированный ну и наверняка хорошо заэкранированный. Тараканов тут было много, причем необычайно крупных – в палец длиной. Хорошо еще, что эти твари отчего-то не спускались на пол, зато на стенах местами образовывали сплошной шевелящийся ковер. Особенно много их было на стене напротив портала, где наличествовало некое седалище, долженствующее, по-видимому, изображать трон. А на противоположной стене...