Читаем Комиссар, или Как заржавела сталь… полностью

– Замполи-и-ит?! Да приказа-ал!.. – глумливо передразнил меня Леденцов. – Да знаешь ли ты, что дед Ефим восемь лет назад был майором! Политруком военного совхоза! И что накануне военно-ревизорской проверки часть эта, а вернее, свинарник на триста тушек… сгорела!.. До-о-тла!.. Был следственный разбор полётов… Прямых улик воровства, естественно, после пожарища не нашли… А косвенные?! Они и есть сбоку припёку! Ничем не подтверждённые! В общем, Кузьмича разжаловали до старшего лейтенанта, политруком роты заборостроительного отряда… И до этого он всякое упоминание об дизайне, модернизме и прочая… как огня боялся!.. Свиной художник, рисовавший огромный стенд с изображённым кабаном и лозунгом «Родной партии – сто центнеров привесу!», спалил совхоз! Так решили пожарники… Ему до пенсии два года осталось сапогами скрипеть… А тут вдруг такая смена декораций?! Смотрю на него в кабинете… Ты ему рассказываешь, пургу всякую несёшь про бархаты, инкрустацию… А он весь преобразился… Глазки заблестели… Нездоровый румянец на щеках появился… Ты ему: «Афера если не пройдёт, слёзы, мол, пустим…» – а у него только подбородок задрожал… Он теперь ни спать, ни есть не будет! А видеть в аурном сиянии погоны подполковника!..

– Как это – подполковника?.. Он же капитан…

– А вот так, Борисов!.. Приказом Политуправления по Московскому округу объявлен конкурс на лучшую Ленинскую комнату воинского подразделения… Даже третье место обеспечит ему эти погоны с выходом на пенсию… Потому что ещё десять поощрительных номинаций… Вот он и ухватился за твою соломинку последнего шанса судьбы…

– Так если что, и вы, товарищ командир, капитана себе вернёте…

– Откуда знаешь?! А-а!.. Да теперь уже всё равно!.. Ветер-балабол, бл…, разнёс!.. Каждый хорёк в части уже об этом знает!.. Так вот, если что?! Борисов! Если как со зверюгинской стендматикой выйдет?! Поедешь в отпуск в консервированной оцинковке! Я не шучу! А так – проси, что надо, чего надо, кого надо!.. Сегодня вечером, на командирском совещании, после твоего доклада по подготовке Ленкомнаты к окружному конкурсу мною будет отдан приказ о содействии в данном мероприятии всех военнослужащих роты…

Вечером, после ужина, построения и проведения поверки, состоялось комсомольское собрание роты. Коллективу меня представил Леденцов и предложил единогласным решением избрать комсоргом. Старший лейтенант подтвердил также и полномочия на временное исполнение мною обязанностей замполита подразделения…

– Так, мол, и так, прошу любить и жаловать!.. За неподчинение ждёт гестапо старшины Бубенцова! Все поняли?!

Тишина… Половина роты уже спала, сидя на табуретах, вымотавшись от каторжного труда с социалистическим соревнованием…

– Все поняли?! – повторно рявкнул старшина. – Не слышу?!

– …Дя… дя!.. командира… всё поняля… – просыпаясь и толкая в бока друг друга, загалдели сольдатмы военстроя…

– Расставить табуреты!.. Перекур!.. Через десять минут отбой!.. Членам бюро комсомола после отбоя явиться в командирскую комнату!..

В бюро были избраны:

писари Токбулатов и Пурговский;

бурятский шаман Евтюхов, который попал в армию по недоразумению. Приехал в Москву в звериных шкурах Кремль посмотреть, а в частности Мавзолей. Колдовать там, что ли, намеревался?.. В общем, повязали… Дали выбор – психушка или армия… Комсомольцем стал инициативным;

командир отделения младший сержант Дреняев. Передовик производства, ударник коммунистического труда. Предпочитал включать на рабочей зоне немецкий вальс, множественно записанный на полтора часа воспроизведения катушки магнитофона, с военного кинофильма, из эпизода про концлагерь… «Штраус!.. – пафосно и многозначительно объяснял он. – Коровы лучше доятся! Производительность труда повышается…» Хитёр «фольцваген»: музыка-то Вагнера, любимца рейха… (В то время ни о каких «скинах» и не слыхивали… В моде были битлы и «хламоносные» панки…);

нормировщик роты ефрейтор Алексей Юрасов. С Ленинграда… Путиловец, передовой отряд рабочего класса… Через месяц стал бухгалтером части;

командир взвода строевой сержант Кравцов. Организатор сержантских кутежей с хореографическим «бордельеро» местных барышень.

В командирской комнате командир роты панибратски бросил на стол пачку сигарет «Мальборо»:

– Угощайтесь, бюрократы!..

Все переглянулись и осторожно, словно больные клептоманией, потянулись за сигаретами…

В то время «Мальборо» были одной из своеобразных визиток приближения к серым и красным «коммун-комитетам довольствия» и блатного благополучия…

Задымили… Писарь Пурговский чуть было не свалился со стула, закатившись захлёбным кашлем, потому что никогда в жизни не курил. Отхлопали, посмеялись:

– …И не балуйся больше, Гена!..

Леденцов, гримасой вытянув дудочкой губы, с выдохом пустил табачное колечко…

– Значит, так, комиссар… Выделяю тебе двух плотников-столяров, зарекомендовавших себя на производстве… Молдаванина, рядового Виктора Шуба… И казахского хохла-немца, рядового Владимира Поденко…

Я с недоумением вопросительно посмотрел на командира…

Перейти на страницу:

Похожие книги