Читаем Колдунья полностью

Я побрела в Карнох, закутавшись в плащ, обмотав ноги кроличьими шкурами, потому что лед был острым как нож. Травы спрятала под одежду. Дыхание вырывалось изо рта облачками пара. Я всю ночь выпутывала колтуны из волос, расчесывалась чертополохом и терла лицо.

«Будь спокойна», — твердила я, пока шла.

«Будь спокойна и добра».

При дневном свете стало ясно, что деревня меньше, чем показалось ночью. Меньше и грязнее. Люди таращились на меня из тумана — на мои серые глаза и крошечную фигурку. Собаки рычали. Дети вопили.

Я постучала в дверь, открыла женщина — седина сильнее блестела на зимнем солнце, а на лице я заметила больше морщин. Она посмотрела на меня. Наклонила голову, словно подумав: «Что это за…» Но потом узнала. И улыбнулась. Мне. Она улыбнулась мне, а когда вообще такое было? Я не помню, чтобы мне кто-то улыбался.

— Корраг, — сказала она. — Ему лучше. Входи.

Он сидел в том же кресле, будто и не вставал. Собака так же спала, положив голову на лапы. Такие же свечи и такой же огонь. Я подумала: «Это сон? Все точно такое же».

Слышалась гэльская речь.

— Моя травница здесь, — голосом глубоким, как из бочки, проговорил он.

В его облике появился новый цвет — щеки порозовели, а из глаз исчезла краснота. Я склонила голову, почти сделала реверанс, потому что как можно ограничиться простым приветствием этому высокому сильному человеку, да еще с таким голосом?

— Садись, — сказал он. — Сними этот бестолковый ком с моей головы и скажи, насколько я исцелен.

Я так и сделала. Устроившись рядом с собакой у коленей Маклейна, отогнула заплатку из грыжника и хвоща и посмотрела на рану. Черные, не очень аккуратные стежки держали. Кожа вокруг них посинела от кровоподтеков и местами вздулась. Но там не было желтизны или черноты. Не увидев и не учуяв никакой заразы, я вновь уселась перед ним и улыбнулась:

— Выглядит лучше, чем было.

— Ха! Лучше? Мне раскроили пополам голову. Если бы рана выглядела хуже, я бы уже помер.

— Она опухшая и выглядит как болячка. Но пахнет, как и должна, и образуется корка.

— Корка?

— Это хорошо. Она скрепит кожу.

Мы с леди Гленко отошли к очагу и сделали новую припарку. Хозяйка растирала травы, выжимая сок. Наверное, ей вслед тоже летело: «Ведьма», — слишком уж у нее был понимающий взгляд, и обращаться с травами она умела.

Собака потянулась и повернулась, устраиваясь поудобнее.

— Спасибо вам за кур, — сказала я.

— Ах, куры. Теперь тебе нет нужды воровать яйца.

Я покраснела:

— Нет.

— Я Маклейн, — сказал он, взмахнув рукой. — Мясник и убийца — так обо мне говорят, — но у меня тоже есть сердце. Я не лишен чувства благодарности, когда есть за что благодарить.

Я положила припарку на рану, и он закрыл глаза:

— Я удивлен, что ты спасла меня в ту ночь, сассенах. Я знаю, что рана глубока, видел, как люди умирают от меньшего. Я попадал в жестокие переделки и пережил их. Но я уже немолод, а эта рана… — Он открыл глаза. — Кроме того, я жестко говорил с тобой. Я понимаю это.

— Вы пылкий человек.

— Это так. — Он выпрямил спину. — Да. Но тогда было не время показывать свои чувства. Куры — это подарок!

Я кивнула. Я знала, что так гордый мужчина просит прощения.

— Спасибо.

— Ай! — отмахнулся он. — Благодари моего сына. Он принес их тебе. Ушел в дрянную погоду, держа в каждой руке по хлопающей крыльями курице. Оставил жену и дом и полез на высоту в надвигающийся буран… Но в этом он весь. Он всегда совершает такие поступки — пламенные и идиотские. Он или изменится, или погибнет — одно из двух.

Я слушала его и думала о раздражительности Иэна, когда он говорил со мной, и об остром взгляде его лисьих глаз. Я сказала:

— Я благодарна Иэну. Я позабочусь об этих курах.

Он покачал головой, отпил из чашки. Потом сказал:

— Это Аласдер принес их. Я в порядке?

Я отложила травы и пообещала, что вернусь через неделю и вытащу нитки. Он выпрямился в кресле — он был выше, чем я, даже когда сидел.

— Ты вернешься скорее, — сказал он. — Ты будешь есть здесь. Пить. Я хочу знать больше о моей английской травнице — о том, что ей известно. Ты вернешься скорее.

Я попятилась, хмыкая, как неуверенный в себе ребенок.

— Я не прошу, — буркнул он.

Я думала: «Будь сильной, будь дикой». Потому что не ведала иного пути. Я всегда стремилась в безлюдные места и поэтому знала, какими они бывают, и приходила туда, где сама природа успокаивала меня — воздух, стремительная вода. Я неподвижно сидела на хрупком мокром снегу и чувствовала, как опускаются его хлопья. Думала: «Он оставил свой дом, оставил свою жену».

«Ты создана для спокойных мест, Корраг, не для людей. Помни это».

Я брела к своей хижине, а ветер гнал по снегу коричневые перья. Я остановилась. Они медленно скользили, и я подумала: «Это от моих кур», потому что они были такими же коричневыми и мягкими. Я опустилась на колени, сжала перо в руке. И поняла, что Аласдер тоже шел здесь.

Я заботилась об этих курах, да. Они были спокойного нрава. Подолгу смотрели на меня, склонив голову набок. Несли крупные яйца с бежевой скорлупой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Женские тайны

Откровения Екатерины Медичи
Откровения Екатерины Медичи

«Истина же состоит в том, что никто из нас не безгрешен. Всем нам есть в чем покаяться».Так говорит Екатерина Медичи, последняя законная наследница блистательного рода. Изгнанная из родной Флоренции, Екатерина становится невестой Генриха, сына короля Франции, и борется за достойное положение при дворе, пользуясь как услугами знаменитого ясновидца Нострадамуса, которому она покровительствует, так и собственным пророческим даром.Однако на сороковом году жизни Екатерина теряет мужа и остается одна с шестью детьми на руках — в стране, раздираемой на части амбициями вероломной знати. Благодаря душевной стойкости, незаурядному уму и таланту находить компромиссы Екатерина берет власть в свои руки, чтобы сохранить трон для сыновей. Она не ведает, что если ей и суждено спасти Францию, ради этого придется пожертвовать идеалами, репутацией… и сокровенной тайной закаленного в боях сердца.

Кристофер Уильям Гортнер , К. У. Гортнер

Романы / Исторические любовные романы
Опасное наследство
Опасное наследство

Юная Катерина Грей, младшая сестра Джейн, королевы Англии, известной в истории как «Девятидневная королева», ждет от жизни только хорошего: она богата, невероятно красива и страстно влюблена в своего жениха, который также с нетерпением ждет дня их свадьбы. Но вскоре девушка понимает, что кровь Тюдоров, что течет в ее жилах, — самое настоящее проклятие. Она случайно находит дневник Катерины Плантагенет, внебрачной дочери печально известного Ричарда Третьего, и узнает, что ее тезка, жившая за столетие до нее, отчаянно пыталась разгадать одну из самых страшных тайн лондонского Тауэра. Тогда Катерина Грей предпринимает собственное расследование, даже не предполагая, что и ей в скором времени тоже предстоит оказаться за неприступными стенами этой мрачной темницы…

Екатерина Соболь , Елена Бреус , Кен Фоллетт , Лине Кобербёль , Стефани Ховард , Элисон Уэйр

Фантастика / Детективы / Фантастика для детей / Исторические любовные романы / Остросюжетные любовные романы / Фэнтези / Романы

Похожие книги